Мы двинулись вниз по каменистой тропе, огибая замковую стену. Позади остались потайная калитка и высокие башни. Впереди, внизу, мигали жёлтые огни деревни, а над головой переливались звёзды, такие яркие, что, казалось, до них можно дотянуться рукой.

Глава 4

Тропинка внизу оказалась крутой, камни выступали из земли, и в полутьме я то наступала на них, то запиналась.

— Корни, рытвины, камни, Милли, почему не предупредила, что по темноте тут лучше не ходить, так и ноги можно переломать, — тихо бурчала под нос, ойкая на очередной кочке.

— Эль, ты же тут десятки раз ходила, каждый камень должен быть знаком. Что у тебя последнее время с настроением?

— Это всё из-за боли, — быстро оправдалась я и замолчала.

— Понимаю, потерпи немного, травница поможет, — сочувственно произнесла подруга.

Деревня началась неожиданно, стали попадаться плетни, за которыми угадывались огороды, потом показались и сами дома. Они то лепились один к одному, словно сросшиеся каменные грибы, то стояли в одиночестве, моргая в крохотных окнах тусклым жёлтым светом.

Крыши поросли мхом, кое-где соломенные заплаты темнели пятнами на тёсаной дранке. Пахло навозом и сырой землёй. В одном из домов плакал тонко и надрывно маленький ребёнок, но голос быстро оборвался.

Здесь не было электричества, но была магия. Деревня принадлежала замку, как и земля, и лес вокруг. Люди платили хозяину за охрану, за право сеять на этих полях, за то, чтобы жить под стенами, которые в случае беды хоть как-то защитят.

Война деревенских почти не затронула. Они всего лишь сменили одного хозяина на другого.

И сейчас, идя по главной улице, я замечала, как из темноты, стоя возле своих порогов, они провожали нас недобрыми взглядами. Мне так казалось, кто, конечно, в темноте разглядит эти взгляды, но колкие мурашки всё же бегали по спине.

— Вот её дом, — Милли кивнула на крайнюю избу, что стояла почти у самого леса.

Перед дверью росла целая охапка каких-то кустов, и я, протискиваясь следом за Милли по узкой тропке, умудрилась цепануть рукой мокрую ветку.

— Нагнись, дверь низкая, — Милли, постучав, вошла. — Вирта, можно?

К нам молча повернулась широколицая женщина лет сорока, с хитрыми глазами и крепкими тёмными руками, которые она тут же вытерла о передник.

— Милли, давно тебя не видела. Что случилось? — с предвкушением улыбнулась травница, демонстрируя отсутствие верхнего резца.

— Вирта, я подругу привела. Она две недели как чешется. Нет, ты не подумай, у неё не чесотка, а зуд, Эль считает, что на металл в цепочке.

Травница внимательно на меня посмотрела и кивком указала на тёмный табурет.

— Показывай, где чешется.

Сев, я оттянула ворот платья. Травница приблизилась, сначала пристально посмотрела мне в глаза, её губы презрительно сморщились.

— Пустышка, — произнесла она, бесцеремонно ощупывая шею немытыми пальцами с чёрными обводками под ногтями. Я чуть не отшатнулась. Было неприятно. Но другого лекаря в округе не найти, пришлось терпеть.

— Что там? — поинтересовалась Милли, рассматривая мою кожу не менее пристально.

— Вы правы, это не чесотка. Кулон с магией, — грязный палец подцепил цепочку. — Ты, девка, пустышка, пересохший колодец, нет в тебе дара, вот магия и кусает. Жжёт. Она к тебе ластится, а ты не принимаешь. По-хорошему снять бы кулон, да только вижу, что кто-то расстарался, чтобы он сидел на тебе, как родной. Так девку мучить, — неожиданно удивила Вирта, посочувствовав.

— И как мне быть? Есть лекарство зуб унять… ой, зуд унять? — поправилась я, отводя взгляд от щербатого рта травницы.

— Есть, как же нет, десять искр за то, что вечером побеспокоили, и за мазь.

Она развернулась к косому шкафу, что-то там поискала и протянула глиняную плошку. Зеленая мазь пахла мятой и чем-то незнакомым.

— Чего принюхиваешься? У меня все лекарства лучшего качества. Будешь брать или нет?

— Буду, как будто есть варианты, — пришлось выложить на стол требуемые монеты, можно было бы и поторговаться, но кожа так зудела, что сил терпеть не было.

Травница ловко сгребла монеты и тут же спрятала за пазуху. Мазь оказалась жидковатой, я запустила пальцы в плошку и нанесла на шею и ниже.

Первые секунды ничего не происходило, я успела вздохнуть, коря себя за то, что доверилась шарлатанке, но в тот же миг забрала свои слова обратно, прохлада расползлась под кожей, и зуд, мучивший меня последние дни, начал утихать, я едва сдержала вздох облегчения.

— Как закончится, приходи ещё, — закрывая за нами дверь, напутствовала Вирта. — Пока не снимешь кулон, так и будешь ко мне бегать.

— Эль, как ты? Полегчало?

Я быстро-быстро закивала.

— Спасибо, Милли, за помощь. Идём домой.

— А я тебе говорила! — Милли быстро шла вперёд, подсвечивая магическим фонариком. — Она знающая и берёт недорого, даже из соседних деревень приезжают.

— Ещё бы руки мыла перед приёмом, цены бы не было, — не удержалась я от подколки.