— В Оукли более семисот комнат. Там достаточно места. У вас с Айлой могут быть свои апартаменты.

Ее губы приоткрываются, и она моргает несколько раз подряд. — Семь сотен комнат?

— Да, а это значит, что он достаточно большой, и тебе даже не придется видеться со мной в нерабочее время, если ты этого не захочешь. Должен признаться, я прожил там всю жизнь, но до сих пор иногда умудряюсь заблудиться. Так что рекомендую запастись хлебными крошками или клеить стикеры на стены. — Я ухмыляюсь.

— Вау. Я имею в виду... Вау. — Ее щеки надуваются, когда она выдыхает.

Я наклоняюсь вперед, чтобы взять свой чай. — Позволь мне помочь тебе и Айле. Я позабочусь о Ла Салль.

— Но... почему? Зачем тебе это делать, если ты не знаешь ни меня, ни Айлу и ничего нам не должен?

Мой взгляд опускается на пол, пока я думаю. — Это справедливый вопрос, и я над ним глубоко задумался. Этот кошмар случился с тобой в моём клубе, а значит, то, что происходит с тобой сейчас — это моя ответственность.

— Хм. — Кажется, ее это нисколько не убедило.

— Послушай, я всегда гордился тем, что Логово — это место, где люди могут воплощать сексуальные фантазии в безопасной обстановке по обоюдному согласию. Ваш муж нарушил это правило, и теперь его семья преследует тебя, хотя ты не сделала ничего плохого. Я понимаю, что ты не хочешь принимать благотворительность. Я понимаю это. Правда, понимаю. Но я прожил привилегированную жизнь. Все, что я пытаюсь сделать, это протянуть руку помощи тому, кто в ней нуждается.

— И все же я сделала кое-что не так. Я принесла пистолет в твой клуб и планировала убить своего мужа.

Мой инстинкт подсказывает мне пошутить, как я часто делаю, когда все становится серьезным, вот только сейчас не время. — Надеюсь, я не переступаю границы дозволенного, но рискну предположить, что то, что я видел, как он делал с тобой в «Логове», было не первым его нападением на тебя. — Я отказываюсь упоминать шрамы у нее на спине.

Она смотрит вдаль, покусывая губу. — Нет, не первым. — Она такая тихая, что я едва слышу ее. Через несколько секунд она, нахмурившись, смотрит на меня. — Что конкретно включает в себя работа твоим ассистентом?

— Чтение электронной почты и расставления приоритетов, бронирование встреч, делать заметки. Обычные действия ассистента.

— Для… Логова?

Я качаю головой. — У моей семьи широкие коммерческие интересы. Мы вовлечены в широкий спектр бизнеса. Ты не будешь иметь ничего общего с Логовом.

На ее лице появляется облегчение. — Но я никогда не была ассистенткой.

— Я думаю, ты достаточно быстро научишься. А если не получится, у тебя есть другие способы заработать на жизнь.

Ее глаза широко распахиваются. — Что, прости?

Черт. Ты гребаный идиот.

— Боже, нет! Только не это. Иисус. Это прозвучало совершенно неправильно. Я имею в виду, если ты не согласишься стать моим ассистентом, у нас есть сотни вакансий, которые тебе могут больше подойти. Я не имел в виду... — Я провожу рукой по подбородку. — Юридически и финансово все на высшем уровне. Работа связана с оформлением документов, выплатами сотрудникам, пенсионными взносами.

— Я... я не уверена. Я тебя даже не знаю.

— Каждый сотрудник, которого я когда-либо нанимал, поначалу был незнакомцем.

— Да, но держу пари, ты не предлагал им остаться у тебя дома.

— Верно, хотя, я думаю, ты согласишься, что наши обстоятельства немного другие. — Я ставлю свою недопитую чашку чая на кофейный столик. — Я понимаю твое беспокойство. Я неизвестная личность, а ты через многое прошла. Проведи свое расследование обо мне и моей семье. Я рад ответить на любые вопросы. Я могу познакомить тебя со своей сестрой и свояченицами, если ты предпочитаешь поговорить с женщиной, а не со мной. И если после всего этого ты действительно не почувствуешь себя комфортно, временно переезжая в Оукли, я постараюсь придумать другой способ уберечь тебя и Айлу от Ла Салль.

— Ты управляешь секс-клубом, — выпаливает она.

— Это не делает меня плохим человеком.

Румянец крадется по ее скулам. — Нет. Нет, конечно, нет.

— Эта договоренность не должна длиться долго. Моей команде юристов потребуется некоторое время, чтобы распаковать заявление об опеке, и я не хочу, чтобы тебе приходилось иметь дело со своими родственниками со стороны мужа, когда они пронюхают о том, что происходит. Приехав в Оукли, ты избавишься от этого. Это должно продлиться всего несколько дней. Максимум неделю или две.

— Я не смогу избегать их долго. Уверена, они ожидают, что я приду на похороны Маркуса.

— Ты хочешь пойти? — спросил я.

Она качает головой.

— Тогда не делай этого. Очерти свои границы, Ребекка.

Она смотрит на меня, затем опускает взгляд на свои руки, затем снова на меня. — Могу я подумать об этом?

— Конечно. Как я уже сказал, если ты захочешь поговорить с кем-нибудь еще, просто дай мне знать, и я все устрою.