Это не может быть связано с тем, что суд уведомил меня о снятии обвинений. мистер Фелтон сказал, что это займет по крайней мере несколько дней. Я как Бэмби на двух ногах вместо четырех, когда направляюсь к входной двери, опираясь руками о стену для опоры, когда открываю ее.

— Письмо для Ла Салль, — жизнерадостно объявляет курьер, не подозревая о панике, охватившей меня подобно торнадо 5 категории. — Нужна подпись, дорогая.

Он протягивает мне экран, на котором видна рамка для моей подписи. Я вывожу закорючку ногтем.

— Спасибо. — Я сжимаю толстый белый конверт и закрываю дверь. Мое сердце колотится так быстро, что, клянусь, оно вот-вот выскочит из груди. Айла поглощена просмотром телевизора, ее ноги подогнуты под себя, а Мишка прижат к груди. Ее невинность обволакивает мое сердце и сжимает так, что я едва могу дышать. До того, как у меня появилась она, я никогда не думала, что смогу любить кого-то так сильно, как я люблю ее. Она — единственный смысл моей жизни. Когда у нас с Маркусом все было плохо, она была единственным ярким огоньком, который поддерживал меня.

От этого то, что я едва не совершила в клубе Тобиаса Де Виля, кажется ещё ужаснее. Если бы мне удалось убить Маркуса, я бы оставила Айлу фактически сиротой, тогда Фелисити исполнила бы свое желание. Но даже когда чувство вины поглощает меня, я даю себе немного благодати. То, что Маркус делал со мной в ночь перед тем, как все случилось, то, что он позволял своим друзьям делать со мной, подбадривая их.… Неудивительно, что я была не в своем гребаном уме.

Перед глазами все темнеет. Я зажмуриваюсь и жду, когда пройдет волна выворачивающего наизнанку страха и тошноты, прокатившаяся по моему животу. Как только это происходит, я опускаюсь в ближайшее к окну кресло и бросаю конверт на колени. В верхнем левом углу — герб со штампом. Я вглядываюсь внимательнее.

«McKay Law».

Как бы мне ни хотелось верить, что курьер ошибся адресом, это не так. На лицевой стороне аккуратным черным шрифтом напечатано мое имя. Я смотрю на него, пока буквы не расплываются, мои пальцы дергаются на бедре. Я разглаживаю ткань юбки. Что угодно, лишь бы унять дрожь в руках.

Мультики продолжают болтать, слишком громко, слишком ярко, слишком чертовски радостно. Мой пульс, быстрый и неровный, колотится в горле. Даже не открывая его, я знаю, что там, даже если какая-то глупая часть меня хочет верить, что я ошибаюсь.

Я провожу по клапану большим пальцем. Задержав дыхание в легких, я открываю его. Внутри пачка бумаг, но все, что мне нужно знать, содержится в сопроводительном письме. Слова путаются, даже когда мой мозг связывает точки. История о моем психическом здоровье, подброшенная, без сомнения, Фелисити, дала моей свекрови прекрасный повод попытаться отобрать у меня опеку над моей дочерью.

Что ж, чертовски жаль. Я не позволю ей наложить лапы на моего невинного ребенка. Фелисити вырастила самого жестокого человека, которого я когда-либо знала. Если она получит Айлу, она отравит ей мозги, выставив меня злодеем, а Маркуса бедной, несчастной жертвой женщины с сомнительной моралью и проблемами психического здоровья.

Я знаю, что должна делать. Фелисити не сможет заполучить Айлу, если не будет знать, где она. Нам нужно уехать, исчезнуть, оказаться как можно дальше от Лондона. Может быть, в Шотландии. На Шетландских островах. Там, где ей никогда не придет в голову искать. Стоимость жизни там тоже намного дешевле. Все, что мне нужно сделать, это выбрать небольшую деревню, из тех, где сообщество сплачивается, чтобы помогать друг другу. Они все еще существуют, верно? Они должны. Мне невыносимо думать о последствиях, если я останусь здесь.

Фелисити не получит моего ребенка. Не сегодня. Не завтра. Никогда.

Я присаживаюсь на корточки перед Айлой. — Привет, тыковка. Что ты думаешь о приключениях? Ты, я и Медведь?

Ее глаза загораются, и она кивает.

— Отлично. Пошли, соберем кое-какие вещи, а потом сядем на поезд. Тебе бы это понравилось, да?

Она снова кивает, уже вскакивая на ноги и устремляясь к лестнице. Через тридцать минут мы упаковываем вещи и готовы ехать. Я в ужасе от того, что ждет меня впереди, но гораздо больше я боюсь потерять Айлу. Без нее моя жизнь ничего не стоит.

Беру ее крошечную ручку в свою, открываю дверь и делаю двойной глоток, потому что на крыльце стоит Тобиас Де Виль, готовый постучать.

Глава Седьмая

ТОБИАС

— Ну, ты только посмотри на это. Мне даже не пришлось стучать. — Я улыбаюсь Айле, закутанной в розовое пальто и шляпку в тон, затем бросаю взгляд на чемодан на полу рядом с Ребеккой. Я хмурюсь. — Куда-то собралась?

У нее вид человека, застигнутого за чем-то, чего ему делать не следовало. Ее щеки краснеют, и она вздергивает подбородок. — Вы чувствуете себя лучше, мистер Де Виль?

— Тобиас, пожалуйста. Да, намного. Все еще немного слаб, но требуется нечто большее, чем пуля, чтобы замедлить меня. — Я указываю подбородком на чемодан. — Так, куда вы?

— О. — Она пожимает плечами. — Семейная поездка.