Что, если предложение юридической помощи Тобиаса было пустым обещанием? Он мне ничего не должен. Это я в долгу перед ним, который я никогда не смогу выплатить. Я смотрю на свой телефон, беру его в руки, затем кладу обратно.

Завтра. Я позвоню завтра.

Айла спрыгивает со стула и прямиком направляется к двери.

— Кхм, прошу прощения, юная леди. Миску в раковину.

Она одаривает меня улыбкой, делает, как я прошу, затем выскальзывает из комнаты. Я продолжаю ожидать, что она спросит о Маркусе, не словами, а жестами. Она этого не сделала. Я не уверена, что скажу, когда она спросит. Я надеюсь, что найду правильные слова и не покажу своего облегчения по поводу его смерти. Я не хочу, чтобы мои чувства повлияли на Айлу. Дети умны, а Айла умнее большинства. Она в ту же секунду поймет скорее то, о чём я умалчиваю, чем то, что говорю вслух.

Я мою немногочисленные принадлежности для завтрака и убираю их. День сухой и прохладный. Мне следовало бы вывести Айлу на прогулку, подышать свежим воздухом, но я слишком боюсь, что за мной будут следить журналисты. Хотя они не возвращались с тех пор, как телохранитель Тобиаса избавился от них, они могли слоняться где-нибудь вдали от дома, ожидая моего появления. Надеюсь, скоро появится что-нибудь более достойное освещения в прессе, и они забудут обо мне.

Звонок моего телефона пугает меня. Я поднимаю трубку. Нет идентификатора вызывающего абонента. Спам обычно приходит с реального телефонного номера. Отсутствие идентификатора вызывающего абонента обычно является чем-то официальным.

О Боже, пожалуйста, пусть это будет не полиция. Что, если они захотят выдвинуть дополнительные обвинения? Что, если молчание Фелисити вызвано тем, что она помешивала воду в котле и делала мою жизнь только хуже? Что, если суд перенесет слушание по моему приговору до того, как Тобиас сможет реализовать свое предложение о помощи на практике?

Дыши. Расслабься. Ответь на этот чертов звонок.

— Алло?

— Миссис Ла Салль?

Я чертовски ненавижу это имя. Я вернусь к своей девичьей фамилии Ренли как можно скорее. — Да.

— Это Пол Фелтон из — Фелтон Солиситорс.

Мое сердце подскакивает к горлу. Пожалуйста, пусть это будет парень Тобиаса. Вдвойне, пожалуйста, пусть он сможет мне помочь.

— Мистер Де Виль нанял меня в качестве вашего юрисконсульта в связи с вашими недавними... неприятностями.

Это один из способов описать их. — Он упоминал.

— У меня для тебя хорошие новости.

Надежда вспыхивает, и мои руки покрываются мурашками. — Да?

— Обвинения сняты. Вы получите официальное письмо из суда в течение следующей недели или около того.

У меня подкашиваются ноги, и я хватаюсь за край стола как раз вовремя, чтобы не рухнуть на пол. — Вы сказали, они сняли обвинения?

— Да. Ваше досье чисто.

— Боже мой, спасибо тебе. Большое тебе спасибо.

— Это не проблема. Я пришлю тебе свой номер, как только положу трубку. Если вы не получите письмо из суда в течение следующих десяти дней, позвоните мне, и я разберусь. Если вам понадобится что-нибудь еще, не стесняйтесь звонить.

— Я... я не знаю, что сказать, мистер Фелтон.

— Вам не нужно ничего говорить. Хорошего дня, миссис Ла Салль.

Он вешает трубку, и через несколько секунд приходит сообщение с его номером. Мои руки дрожат, когда я сохраняю его в своих контактах. Я не могу в это поверить. Вот так просто все и закончилось.

Я врываюсь в гостиную и заключаю Айлу в объятия. Она понятия не имеет, что происходит, но, несмотря ни на что, обнимает меня в ответ. Я прижимаю ее к себе и включаю ее любимые мультфильмы. Я бесцельно прокручиваю страницу в телефоне, когда натыкаюсь на заголовок. Это обо мне. Всю последнюю неделю я держалась подальше от СМИ, слишком боялась того, что могу прочитать. Меня заставляет кликать любопытство.

Лучше бы я этого не делала.

Это злобная статья в таблоиде с предполагаемыми «источниками, близкими к семье», которые ставят под сомнение мое психическое состояние и мою способность заботиться о моей дочери.

Жар охватывает раньше, чем мысль, острый, нарастающий, яростный. Это дело рук Фелисити. У нее достаточно связей и злобы, чтобы очернить меня публично. Слишком поздно я вижу ее план действий. Если она сможет доказать, что я неподходящая мать, то получит Айлу, независимо от того, что произошло в суде.

Комната расплывается по краям. Айла смеется над чем-то по телевизору, ее милое детское хихиканье прорывается сквозь панику. Я встаю и расхаживаю по комнате, прикусывая ногти слишком близко к коже. На моем большом пальце, прямо рядом с кутикулой, появляется капелька крови, и я встряхиваю рукой. Что же мне теперь делать?

Стук в дверь пугает меня настолько, что я подпрыгиваю. Я выглядываю в окно. Мужчина, который звонит, должно быть, чувствует мое присутствие, потому что поворачивается в мою сторону и поднимает конверт, затем делает пальцем какое-то царапающее движение.

Письмо. Для меня. То, которое требует подписи.