— Я не прошу тебя ни за что платить. — Его тон твердый, но добрый. — Пожалуйста, Ребекка. Позволь мне сделать это для тебя и Айлы.

От того, что он зовет меня по имени, по телу разливается тепло. В Тобиасе Де Виле есть что-то обнадеживающее, хотя я и не могу сказать что именно. Все, что я знаю, это то, что комок беспокойства, сидящий у меня в животе, уменьшается. Я говорю свой номер, наблюдая, как он вводит его в свой телефон. Мгновение спустя у меня в кармане зазвонил мобильный.

— Ну вот. Теперь у тебя есть мой. — Он откладывает свой телефон в сторону. — Меня выписывают через несколько дней. Позвони мне на следующей неделе, как только я выйду отсюда, и мы сможем поговорить.

— Я не понимаю, зачем тебе помогать мне. Ты меня даже не знаешь.

Что-то мелькает на его лице слишком быстро, чтобы я могла определить. — Может быть, именно поэтому. — Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, он снова улыбается и добавляет: — Я из семьи которые решают все проблемы. И меня посылают тогда, когда всё нужно провернуть с особым шармом. — Он подмигивает.

Вот опять. В нем есть что-то успокаивающее и, да, забавное. Айла отодвигается от меня и протягивает маленькую ручку к Тобиасу. Это не для того, чтобы прикоснуться к нему, скорее, это универсальный жест, который делают дети, когда им кто-то интересен.

Он улыбается ей, и это преображает все его лицо. — Еще раз здравствуй, милая.

Мгновение спустя она снова прижимается к моей груди. Не раньше, чем я замечаю легчайший изгиб ее губ, почти улыбку.

У меня сжимается горло. Она никогда не улыбалась Маркусу. С чего бы ей? Он пугал ее.

— Мне пора, — тихо говорю я, подхватывая Айлу на руки и снова усаживая ее на свое бедро. — Спасибо тебе. За все. За... за ту ночь и за это.

— Не забудь позвонить мне. И постарайся не волноваться.

Легче сказать, чем сделать. Пока Бентон ведет нас обратно по больничным коридорам, номер Тобиаса горит у меня в кармане, как маяк надежды. Спасательный круг, за который я почти боюсь ухватиться, потому что, что, если я потяну за него и он порвется?

Я пристегиваю Айлу обратно к сиденью ее машины и уезжаю из этой невероятно шикарной больницы с утешительным чувством в груди. Впервые, сколько я себя помню, кто-то спросил, как у меня дела... И на самом деле хотел услышать ответ.

Глава Пятая

ТОБИАС

Наконец-то настал день выписки. Семь гребаных дней взаперти в больничной палате свели меня с ума, но, наконец, Док подписал документы о моей выписке. По его словам, на каждый день, проведённый в больнице, уходит неделя на полное восстановление. Умеет же человек «радовать» хорошими новостями.

Приложив некоторые усилия, я убедил свою семью, что мне не нужно, чтобы они приезжали в больницу. Я притворился, что их чрезмерное внимание было слишком сильным. Реальность такова, что я не собираюсь домой. Не сейчас. Мне нужно увидеть Логово. Если я не вернусь туда сейчас, я могу никогда не вернуться, и этого не произойдет. Этот клуб — мое одеяло безопасности. Единственное место, где я могу снять маску и быть самим собой.

Появляется Флоренс с инвалидным креслом. Один мой взгляд, и она испускает вздох, который я привык слышать за последнюю неделю.

— Ты собираешься испытывать меня до самого конца, да?

— Ага. — Я ухмыляюсь. — Ты будешь скучать по мне. Давай, признай это.

— Как по фурункулу на заднице. — Безошибочный блеск в ее глазах выдает ее настоящие чувства. В конце концов, я завоевываю их всех. Это моя сверхспособность.

— Бентон уже здесь?

Она кивает. — Он снаружи.

— Отлично. — Я беру свою сумку. — Ну, Флоренс, это было потрясающе. Без обид, но я надеюсь, что больше никогда тебя не увижу.

— Взаимно. — Она открывает дверь. — Не забудь принять лекарства. Важно закончить весь курс приема антибиотиков.

— Командуешь до конца, да?

Она закатывает глаза. — Убирайся с моих глаз.

Из моей груди вырывается смешок. Бентон берет мою сумку, и минуту спустя я сажусь на заднее сиденье машины. Даже эта короткая прогулка отняла у меня много сил. Я скрываю свою усталость за улыбкой своему водителю.

— Рад тебя видеть, Калеб. В Логово, пожалуйста.

— Не Оукли?

— Пока нет.

— Семья ждет тебя, — говорит Бентон.

— Именно поэтому ты напишешь им сообщение и скажешь, что с документами о моей выписке возникли проблемы, а это значит, что я немного задержусь.

Бентон качает головой, затем нажимает на свой телефон. Мой телохранитель и водитель работают со мной уже много лет. Они знают меня лучше, чем большинство людей — по крайней мере, внешне. Вероятно, они предвидели этот шаг.