— 13 ноября. Я бы предпочла свадьбу в конце лета, но график Луиса этого не позволяет. 16 октября мы устраиваем вечеринку в честь помолвки в Букингемском дворце. Завтра в три часа в Виндзорском замке состоится официальное объявление, на которое я умоляю всех вас прийти. Пресса не знает, зачем их вызвали, но их будет миллион, и я была бы признательна, если бы вы все были там для моральной поддержки. — Она морщится. — Я в ужасе, и учитывая, что меня мало что пугает… что ж, это говорит вам о том, насколько это важно для меня.

Александр обнимает сестру за плечи и целует в висок. — Мама была бы так горда.

Саския кивает, затем отворачивается, и я уверена, что вижу, как она смахивает пару слезинок. Ей, должно быть, нелегко знать, что ее мамы не будет рядом, чтобы посмотреть, как она выходит замуж. Особенно теперь, когда всплыла правда о том, что она никогда не хотела покидать их, во что семья так долго верила.

Моя мать так и не приехала ни на одну из моих свадеб, но это было благословением, а не проклятием. Она бы заявилась пьяной и устроила сцену. Иногда я подумываю о том, чтобы посмотреть на нее издалека, просто чтобы посмотреть, исправила ли она свою жизнь. Эти мысли мимолетны. В глубине души я знаю, что приняла правильное решение разорвать все связи. Она мне не нужна. Тобиас и Айла — это все, что мне нужно. Их более чем достаточно, и у меня есть эта удивительная большая семья. Мне повезло больше, чем большинству, и я никогда не приму это как должное.

— У тебя такое милое выражение лица, когда ты о чем-то глубоко задумываешься. — Тобиас утыкается носом мне в шею. — Что случилось?

Я поворачиваюсь к нему, моей опоре. Моей страховочной сетке. Моему невероятному мужу. — Все в порядке. Просто думаю о том, как мне повезло быть твоей женой.

Наши взгляды встречаются, и на несколько мгновений возбужденные голоса затихают, оставляя только меня, Тобиаса и эту сумасшедшую связь, которую мы создали.

— Хочешь выбраться отсюда? — шепчет он, проводя по моей щеке тыльной стороной ладони.

— Разве это не грубо?

Он пожимает плечами. — Мне все равно. Я хочу побыть с тобой наедине. Кроме того, моя семья поймет. Они знают, что значит быть влюбленным.

— Тогда пошли, — шепчу я.

Его рука сжимает мою, и мы тихо ускользаем, без фанфар и суеты, и направляемся наверх.

Глава Сорок первая

РЕБЕККА

По краям ванны расставлены свечи, их свет мерцает на белоснежных стенах. Запах лаванды и розы наполняет мои ноздри, а пузырьки лениво всплывают на поверхность.

Тобиас поворачивается и смотрит на меня, его взгляд мягкий и теплый. — Айла в порядке?

— Да. Она крепко спит, прижимая к себе игрушечного кролика, которого ты подарил ей на прошлой неделе. — Он купил его, потому что думал, что он ей понравится, и оказался прав. Он всегда прав, когда дело касается Айлы. Иногда мне кажется, что они даже ближе, чем мы с ней, — прямо как две капли воды. Возможно, они не разделяют генетику, но в последнее время я начала верить в высшую силу, которая каким-то образом знала, что ему суждено стать ее отцом.

Я протягиваю руку, чтобы вынуть шпильки из волос. Не часто я нахожу время для этого, но сегодня вечером я приложила все усилия, когда Чарльз пригласил нас на импровизированный ужин. Теперь я знаю причину и рада, что сделала это.

— Вот, позволь мне. — Тобиас подходит ко мне, его прикосновения нежны, когда он снимает каждую заколку. Мои волосы рассыпаются по плечам, и он проводит по ним пальцами. — Повернись.

Я подчиняюсь, и он расстегивает молнию на моем платье, позволяя ему упасть на пол и собраться вокруг моих лодыжек. Одна рука лежит на моем бедре, другая перебрасывает волосы через плечо, освобождая мою кожу для поцелуя, который он оставляет там. Он неторопливо расстегивает мой лифчик, стягивает кружевные стринги с бедер и вешает их вместе с платьем на стул, стоящий в углу огромной ванной.

Я поворачиваюсь к нему лицом, когда он начинает расстегивать рубашку. — Позволь мне.

Он кивает, опуская руки по швам, наблюдая за каждым моим движением, пока я раздеваю его. Мои пальцы танцуют по едва заметной растительности на его груди, двигаясь все ниже. Я обхватываю рукой его член, делая один, стремительный рывок. Он стонет, его лоб опускается на мое плечо.

— Это так приятно, — бормочет он. — Я никогда не думал, что способен на такие чувства, пока не появилась ты, Рен... Красивая, потрясающая, ты все изменила. — Он обхватывает мое лицо ладонями и целует так, словно у нас есть все время в мире.

Думаю, да.

Он берет меня за руку и помогает залезть в ванну. Вода достаточно горячая, и я шиплю, погружаясь в нее. Тобиас забирается ко мне сзади, его ноги обхватывают мои. Я прислоняюсь спиной к его груди, и он обнимает меня за талию.