Он осторожно сдвигается, позволяя мне встать первой, продолжая держать меня за руку. Я опираюсь на его плечо, когда вылезаю. Моя кожа сразу же остывает, и я дрожу. Тобиас мгновенно оказывается рядом, заворачивая меня в огромное пушистое белое банное полотенце. Он оборачивает одно из них вокруг талии, затем идет в спальню, не обращая внимания на мокрые следы по всему ковру.

В ногах кровати он поворачивается. От жара в его глазах у меня переворачивается желудок. Я сгибаю палец. — Иди сюда.

Он уверенно, неторопливо делает два шага и преодолевает расстояние. Я провожу пальцем по тому месту, где он закрепил полотенце, затем резко дергаю за него. Я не колеблюсь, прежде чем обхватить его рукой. Однажды я была неуверенной, особенно учитывая его историю с прикосновениями. Теперь я знаю, какое давление ему нравится, с какой скоростью двигаться, и что мне нужно сделать, чтобы его голова откинулась назад, а из груди вырвался стон.

Мое полотенце распускается и соскальзывает с моего тела. Тобиас опускает голову и проводит языком по моему соску. Я задыхаюсь, когда острый укол вожделения разливается внизу моего живота.

— Вот здесь. — Я обхватываю его затылок и крепче сжимаю член, еще раз сильно потянув. — Прямо здесь.

Он точно знает, где прикоснуться ко мне, чтобы получить наибольшее удовольствие. Теперь мы двигаемся вместе так естественно, без колебаний и сомнений друг в друге. Учитывая наше прошлое, мы заслужили это — свободу быть самими собой без страха.

Он наклоняется ко мне, подталкивая к кровати. Я падаю первой, и он следует за мной, удерживая меня в клетке.

— Я хочу, чтобы ты была сверху. — Он опускает голову и целует мою грудь. — Хочу посмотреть, как ты берешь от меня то, что тебе нужно.

Один мой быстрый кивок — это все, что ему нужно. Он переворачивается, увлекая меня за собой. Я сажусь на него верхом, покачивая бедрами навстречу его эрекции. Он приподнимается на несколько дюймов и смотрит вниз.

— Ты пропитываешь мой член. Господи, Рен, ты такая влажная для меня. — В его голосе слышится чисто мужское удовлетворение. — Так чертовски хорошо.

Я медленно спускаюсь, не сводя с него глаз. Когда-то давно я бы избегала зрительного контакта и хотела быть где угодно, только не там, где сейчас нахожусь. С Тобиасом я не могу отвести взгляд. Наша связь — это то, что я никогда не приму как должное.

Наши губы соприкасаются, сначала нежно. Он нетороплив, когда завладевает моим ртом, его язык скользит по моему с бесконечной сдержанностью, как будто он мог заниматься этим часами и никогда не скучать.

Я чувствую то же самое.

Его руки обхватывают мои бедра. Я сажусь, опускаясь на него, мы оба стонем от трения, от ощущения наполненности, от близости, которую мы создали. Я приподнимаюсь и опускаюсь обратно, раскачивая тазом, чтобы принять его как можно глубже.

— Мне нравится смотреть на тебя такой. Такая чертовски красивая. И моя. Ты вся моя.

Его слова посылают еще один прилив тепла к моему сердцу. Я сейчас такая скользкая, что мне приходится напрячь мышцы, чтобы удержать его внутри себя. Его большой палец с легкостью находит мой клитор. Он надавливает, сначала слегка, затем сильнее, потирая кругами.

— Боже. — Я задыхаюсь, запрокидывая голову.

— Прямо здесь?

— Да. Вот так. Не останавливайся. — Мои бедра дико двигаются, преследуя освобождение.

— Вот и все, Рен. Оседлай меня. Возьми то, что тебе нужно. Используй меня, чтобы кончить.

Господи. Он собирается убить меня своими грязными разговорами. Я сжимаю кулаки, понимая, что это сводит его с ума. Он шипит, затем издает стон, достаточно громкий, чтобы услышал кухонный персонал.

— Черт возьми. Теперь ты ведешь грязную игру.

— Тебе это нравится.

— Нравится. Действительно нравится.

Я впиваюсь ногтями в его плечи. — Сильнее. Нужно больше.

Он приподнимается мне навстречу, уступая моим требованиям. Знакомое тепло в животе разливается по всему телу, и я превращаюсь в сгусток чувств, похоти и восторга.

— Давай, Рен. Я хочу почувствовать тебя.

Это все, что мне нужно, чтобы перешагнуть грань. — Черт. Бляяядь. — Все напрягается, пульсирует, и мои бедра дрожат до такой степени, что я едва могу держаться прямо.

— Люблю... блядь,… люблю тебя. — Он стонет, напрягая шею, приоткрывая губы. Это единственный раз, когда его глаза закрываются, и ненадолго. Когда он открывает их, они блестят. Слеза скатывается по его щеке. — Ты для меня все. Ты изменила мою жизнь, Рен. Ты и Айла.

Я смахиваю слезу, затем мне приходится смахнуть и свою тоже. — Я люблю тебя. — Я преодолеваю расстояние между нами и целую его, затем перекатываюсь на бок, прежде чем мои ноги сводит судорога.

Он нащупывает мою руку и прижимает ее к своей груди. Простыни влажные, я вся в поту и тяжело дышу, как будто пробежала стометровку с действующим чемпионом мира в качестве соревнования.

— Только подумай, — шепчу я, сжимая его руку в приглушенном свете. — Возможно, сегодня ночью у нас будет ребенок.