- И тем не менее, вы принадлежите мне, – улыбнулся он, выдохнув слова мне в губы. – Так что привыкайте к новому статусу,ведь я получу вас так или иначе.

Глава 25

Дорогие читатели, у меня заболел ребёнок — ангина, температура под сорок. Моему малышу всего два года. Выдались очень тяжёлые дни, настолько тяжёлые, что не было сил этим делиться — ни моральных, ни физических. Прошу прощения за долгое отсутствие и благодарю вас за понимание.

Данияр

Когда я открыл глаза, за окном снова было солнце. Я протянул руку, и ее коснулся лучик. Мне было тепло и… спокойно. Так не было много лет. И дело было вовсе не в солнце.

— Доброе утро, — услышал я голос Анны. Она вошла в палату и улыбнулась.

— Доброе, — ответил я.

Анна вмиг оказалась рядом.

— Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше, — сказал я, и Анна кивнула, уже проверяя мою ауру.

— На выведение яда и полное восстановление уйдет несколько суток. Но знаешь… Твоя аура стала сильнее. Тебе… Тебе снилось что-то хорошее?

Я приподнялся на локтях.

— Аккуратнее, тебе нельзя много шевелиться, — тут же попыталась уложить меня обратно Анна.

— Мне снился… мальчик, — сказал я.

— Мальчик?

Анна удивилась, впрочем, как и я сам.

— Да… мальчик. Он был… как я. Те же волосы, глаза… Он протягивал мне кубики и улыбался, — вспомнил я.

Анна застыла. Наверное, она не понимала, о чем я говорю. Я и сам не понимал, но…

— Мне было хорошо рядом с ним, словно он… меня исцелял. Словно я почувствовал, что не один, и это чувство… Оно все еще со мной. Наверное, оно пройдет… Но сейчас я… Не смогу это описать.

Анна грустно улыбнулась и кивнула. Я был слишком разговорчив для себя, но внутри… это тепло.

Наверное, так действовали отвары. Все это звучало как настоящая глупость…

— Ты не один, Дан. У тебя есть друзья, которые тебя очень любят, — напомнила Анна то, что я знал. Я смог только вымученно улыбнуться.

Но у меня была моя маленькая семья. И когда ты познал счастье, а потом потерял его, ты уже не станешь прежним. Ты уже не сможешь радоваться тому, что осталось, когда лишился так многого.

Но этот мальчик… Его образ все еще стоял перед глазами: улыбка, любовь, с которой он на меня смотрел… Я никогда не испытывал во сне ничего подобного. Быть может, я увидел свою душу? Хотя вряд ли моя душа могла быть такой счастливой…

Тогда, значит, это… просто сон. Как любой сон, он закончился, но странная смесь чувств осталась во мне, появилась даже… тяга к жизни, которой не было уже давно.

Но даже если бы тяги не было, меня бы все равно никто не спрашивал, так что стоит воспользоваться моментом, чтобы узнать главное.

— Аня, когда я смогу вернуться на фронт? — спросил я.

Анна нахмурилась так, словно я сказал нечто непотребное.

— Дан, несколько дней на выздоровление и минимум месяц на полное восстановление.

— Это не подходит, — устало сказал я.

— Что значит «не подходит»?

Анна не понимала главного: если я выжил, значит, у этого должна быть цель. А моя цель — спасать людей, ловить опасных тварей, делать хоть что-то…

— Как только яд выйдет, я уйду на фронт, — спокойно сказал я.

— Нет, Дан, не уйдешь, — жестко ответила Анна. Голос ее стал гораздо тверже обычного, с лица пропала мягкость.

— Приказ…

— Приказывать будешь у себя на фронте. А здесь главная я, и я даю разрешение. Тебе я его не дам.

— Анна… — я снова приподнялся на локтях.

— Даже не обсуждается, Дан. А будешь двигаться — увеличу срок. Так что будь добр, лежи, лечись и отдыхай.

Я вздохнул и откинулся на подушку.

Спорить с Анной не имело смысла. Ну и боевая жена досталась Яромиру: не женщина, а… огонь. Настоящая боевая подруга. И я был безумно рад, что после всех испытаний Яромир наконец с ней — с человеком, которому можно не только доверять, но и на которого положиться…

На миг в голове всплыл образ моей Лели. Она тоже была такой… Не просто женой, а моей половиной.

И я потерял ее.

Утопцы и прочая тварь при переносе границ тогда утащили половину деревни… Если бы я только был там. Рядом…

Я поморщился от воспоминаний.

Как только яд выйдет — отправлюсь на фронт. Насильно Анна меня не удержит. Ну напишет, что непригоден… Кто на это посмотрит? А если посмотрят, я быстро смогу доказать обратное.

Если уж боги спасли меня, значит, для чего-то. А так как у меня ничего нет — значит, для того, чтобы я спасал остальных.

Закрыл глаза на секунду и тут же увидел лицо того мальчика, который протягивал мне кубик. Захотелось протянуть руку и взять его, но… это было невозможно.

— Ну что за дрянь, — выругалась Анна. Я открыл глаза и посмотрел, как она с раздражением рассматривает какие-то пробирки. — Это просто халтура какая-то!

Она даже ногой топнула.

— Что случилось? — спросил я.

Анна посмотрела мне в глаза, и в этот момент скрипнула дверь. Вошел какой-то худощавый мужик, и лицо Анны из гневного превратилось в очень гневное.