Их свадьба была роскошной. Сотни человек, высший свет, цветы, музыка… И его невеста. Ее называли одной из самых красивых девушек в столице. Но Данияру не нужны были чужие слова — он знал это сам. Он смотрел на нее и думал, что сделает ее самой счастливой женщиной на свете.

А потом были клятвы, поцелуй и… их первая ночь.

Дальше я не смогла.

Я вдохнула — резко, словно вынырнула из ледяной воды. Меня трясло, подташнивало, я чувствовала, что меня вот-вот вывернет наизнанку от той боли, что заполнила каждую клеточку.

Песня оборвалась. Я рухнула на пол рядом с ним, даже не почувствовав удара. Рыдания вырвались из груди вместе с тем, что я держала в себе все эти долгие, мучительные годы.

— Но как же ты мог, Дан? — прошептала я в пустоту, размазывая слезы по лицу дрожащими руками. — Зачем?! Зачем ты это сделал со мной? С ней? Зачем ты сделал это с нами?

Я подняла на него глаза. Он больше не бился в судорогах. Дан лежал спокойно, и из груди его больше не вырывались хрипы. Он дышал ровно, глубоко. Жар спал. Только черные нити на боку еще виднелись, но и они выглядели намного светлее.

Я сидела рядом, на холодном полу, и пыталась выплакать всю ту боль, что скопилась в душе. Но ее было так много, что слезы не приносили облегчения. Внутри — только пустота…

Это было нечестно. Это было мучительно. Наверное, мне все же хотелось увидеть, что я… что я была хоть немного особенной для него. Что между нами было что-то настоящее. Что все было не просто так.

Но я видела только его счастье. Радость. Чувствовала его любовь к другой женщине — такую сильную, такую всепоглощающую. И это было невыносимо!

Видеть, как мужчина, которого ты любишь, любит другую. Целует другую. Чувствовать его чувства к другой и понимать, что ты в его жизни — всего лишь капелька. Крошка. Мимолетное приключение на долгой дороге.

Он любил ее. ЛЮБИЛ! Он восхищался ею. А я… я всего лишь интрижка.

Почему я не поняла этого тогда? Почему мне казалось, что я чувствую любовь? Что я особенная для него, что я его половина, что мы встретились не случайно? Я была такой наивной… такой слепой.

А ведь если бы я задавала вопросы, то вывела бы Дана на чистую воду. Он и не скрывался… Просто молчал. А я сама… я сама ничего не спрашивала. Предпочитала верить в красивую сказку, которую сама же и придумала. Но если бы я тогда заглянула чуть глубже…

Я закрыла глаза и вспомнила, как мы говорили о моей магии.

Дорогие мои читатели! Если вам нравится мир в этой книге, то приглашаю вас в ещё одну историю — про берегиню и дракона. В ней вы больше окунётесь в этот мир, и чтение этой истории станет для вас ещё более интересным и захватывающим. Книга ЗАКОНЧЕНА, и прочитать её вы сможете пока БЕСПЛАТНО

Лекарка для врага

— Что же ты наделала, Яся? Что же ты натворила?

— Он умирает, — прошептала я, срывая с себя пояс, чтобы перевязать раны.

— И пусть умирает! Ты видела его кулон? Он дракон, Яся! — Тео склонил голову набок. — Ты знаешь, что они делают с такими, как ты.

Знаю.

Знаю, что драконы не оставляют таких, как я, в живых.

Знаю, что этот мужчина, очнувшись, может убить меня.

Но он спас меня. И сейчас умирает!

А значит...

— Я не могу его оставить, — мои пальцы сжали край повязки. — Даже если он враг.

Глава 8

Перед глазами встала картина.

В то утро ко мне заглянул соседский мальчишка. Бедняжка поранил ногу — так сильно, что кровь сочилась сквозь наспех примотанную тряпицу. Он еле доковылял до меня, хромая и морщась от каждого шага.

— Помогите, пожалуйста, — выпалил он с порога, переводя дыхание. — Маменьке с папенькой помогать надо, а если ногу не вылечить… не справятся без меня.

Конечно же, я тут же усадила его на лавку, присела рядом, занесла руки и начала исцелять этот хоть и несмертельный, но глубокий порез. Дан сидел в углу, опершись плечом о косяк, и с интересом наблюдал за моей работой.

— Только батьке не говорите, где я ногу поранил, — попросил мальчуган, глядя на меня снизу вверх. Голос у него был умоляющий, но в то же время с хитринкой. — Они мне лазать по крышам не разрешают. А я вот… полез.

— Откуда ж мне знать, где ты ее поранил? — фыркнула я, пряча улыбку.

Если бы про крышу не сказал сам, я бы и не догадалась. Но он выдал себя с головой, как все дети, которые еще не научились врать.

— Так вы же берегиня, — ответил он с такой уверенностью, словно объяснял мне прописную истину. — Вы душу видите, когда лечите.

— Когда пою, — улыбнулась я. — А у тебя рана легкая, тут просто целительной магии хватит. Но ты сам себя выдал, так что… теперь уж знаю, где поранил.

Он виновато опустил глаза.

— Значит, расскажете?