Я тоже хотела уйти, чтобы не задерживаться наедине с Рэймондом, но он поспешил нарушить мои планы…

— Мисс Хартли.

— Да? – я осталась стоять у стола.

Рэй подошёл к стульям с противоположной стороны. Лишь сейчас я заметила, что одну из рук он держит за спиной. Что-то внутри подсказывало – следует бежать.

— У меня кое-что есть для вас…

Проклятье.

Рэймонд протянул книгу. Свеженькую, новую, в твердом переплете.

У меня закололо в груди. Воспоминания болью прокатились по нутру. Мне хотелось испытывать к нему лишь холодное безразличие, но своим слепым вниманием этот мужчина вновь и вновь кидал меня в бездну тёмных чувств.

— Что это? – спросила вежливо, но без восторга.

— Свежий роман. “Багряная печать”.

— Я не могу принять от вас подарок, мистер Грейвз. Я глубоко тронута вашей добротой, но это неуместно.

Он на мгновение замер, и я увидела, как по его лицу пробежала тень – то ли боли, то ли упрямства. А может, его попросту обожгла неловкость отказа.

— О, нет-нет, – Рэймонд широко заулыбался знакомой мне улыбкой летнего добряка. – Это не любовный роман, мисс Хартли. Я даю вам его без какого-либо намека. Можете даже не считать это подарком и вернуть в мою же библиотеку, – он положил книгу на стол между нами. – Это глубоко философское произведение. Я прочёл его ещё до… – Рэймонду всегда было трудно подбирать слова, когда речь заходила о дуэли, – …всего произошедшего. И мне невероятно тоскливо от мысли, что так и не нашлось собеседника для обсуждения. Поэтому, если вдруг вам будет интересно прочесть, я был бы рад.

Всё это казалось абсурдным. Когда-то мы с Рэймондом очень много говорили о самой разной литературе, и он вновь и вновь удивлялся познаниям обычной служанки. Возможно, именно мой кругозор привлек его. Образование всегда выдавало во мне больше, чем немую уборщицу.

И вот он дарит книгу?..

Я не хотела в это верить, но казалось, что Рэймонд всё больше чувствует – перед ним кто-то знакомый. Не побоюсь этого слова – родной. Что-то в глубине моей души желало растаять в ностальгии о хороших временах. Но разум каждый раз давал хлесткую пощечину и возвращал к главному воспоминанию – он мной воспользовался. Всё это было ложью.

— Спасибо, мистер Грейвз, – тем не менее, я взяла книгу. – У меня очень много дел, но если получится выкроить свободное время, я обязательно ознакомлюсь.

Однако все мои слова были лишь сухой, лживой вежливостью.

— Буду очень рад, – Рэймонд кивнул.

Сколько бы он не пытался подать свой жест как нейтральный поиск собеседника для бедного, ослепшего аристократа, в воздухе всё равно повисла колючая неловкость.

Он ведь флиртует со мной? Очень аккуратно, возможно, прощупывает почву, и всё же…

Но зачем? Даже с его тёмной репутацией, учитывая прочие факторы: деньги, титул, всё ещё мужественную, привлекательную внешность, Рэймонд легко мог бы найти в провинции добрую подругу из обедневшей аристократии.

Зачем думать о гувернантке, которую ты не так уж давно знаешь?

От этих мыслей я прижала к себе книгу чуть сильнее. Даже не понимая, кто перед ним, он вновь играется со мной…

На столе всё ещё стояли угощения и стыл чай. Однако мне не хотелось и дальше здесь оставаться.

— Я пойду. Мне нужно переодеться для конной прогулки.

— Конечно…

Глава 30. Лисьи сюрпризы

Я смогла выбрать для себя самую спокойную лошадь. Благо конюшней заправлял мистер Патт, который с удовольствием помог мне вопреки желаниям юной леди. Милый мужчина по секрету поделился, что Салли приказала запрячь совсем другую кобылу, и как раз она была горячего нрава.

Когда лисица увидела, что я в седле флегматичной старенькой Рокси, она скривила губы, но ничего не сказала. Было поздно, ведь мистер Мюррей учтиво заехал за нами, дабы отправиться на прогулку.

Наш путь лежал через леса. Погода стояла солнечная, но не жаркая. Я старалась держаться позади пары, чтобы видеть их, но не создавать дискомфорта. Однако Салли сполна справлялась и без моего участия. Мне было откровенно жаль влюбленного джентльмена…

— Говорят, ваш отец отлично катается верхом. Это он учил вас? – Билли как мог старался поддерживать разговор. Его открытости можно было позавидовать. Я думала, аристократ будет скромно молчать, но сегодня он явно старался выжать из себя всевозможное обаяние.

— Да.

— Заметно. Вы отлично держитесь в седле, леди Грейвз!

— Спасибо.

Ответы Салли были односложные, и она совершенно не пыталась скрыть скучающего тона.

— Я слышал, вы рисуете? – всё старался мистер Мюррей.

— Да.

— Может быть, вы как-нибудь сможете нарисовать мой портрет? Мне уже давно хочется отправить бабушке что-то подобное. Она живет далеко, и мы так давно…

— Мистер Мюррей, я не портретистка, – холодно перебила Салли, и её слова заставили меня поморщится. Юноша явно хотел поделиться с ней чем-то личным и важным.

— О, – он нервно прокашлялся, – а что вы рисуете?