Но при этом совершенно забыл, что воспользовался мной, сделав предложение, обманув меня, а после обсмеял и выбросил?

И после его поступка он смеет печально улыбаться, думая об аромате малины или композиции, которую мы играли вместе?

Грязный лицемер.

— Тогда как на счёт Зимнего вечера? – со смехом спросил Рэймонд, пока я сгорала изнутри. – Признаюсь честно, мой набор композиций весьма скудный.

— Да, это подойдёт, – проскрипела я, переворачивая страницы нотной книги в поисках нужной. После чего мои пальцы пустились в пляс по клавишам.

Когда руки Рэймонда также коснулись инструмента, он превратился для меня в минное поле. Не хотелось к нему прикасаться. Не хотелось иметь ничего общего и жить в его доме.

Но всё, что я могла – сильнее вжимать пальцы в клавиши, пока фортепиано тоскливо плакало, разделяя боль моего прошлого.

Как бы я не пыталась избегать этого момента, незрячесть моего ансамблиста сделала своё дело. Наши пальцы соприкоснулись, и в это мгновение музыка стихла, а внутри у меня всё замерло.

Странно, но пару секунд я просто смотрела на его руку, будто это прикосновение отравило и парализовало. Рэймонд тоже не спешил сразу одернуть ладонь, будто не сразу понял: что именно произошло.

Но я-то знала, что он прекрасно может отличить теплоту кожи от холодных клавиш. Он задержался специально. Возможно, он прикоснулся ко мне намеренно. И решил завлечь меня в совместную игру не просто так.

Боже.

Неужели он решил попытаться заигрывать со мной?!

Эта мысль оказалась столь обжигающей, что я тут же убрала руку. Положила ладони на колени и сжала кулаки под фортепиано.

— Простите, мисс Хартли, – добродушно отозвался Рэймонд, пытаясь свести всё в шутку. – Мне иногда бывает сложновато играть наощупь, и я ошибаюсь с клавишами. Да и ноты приходится держать в голове…

— Ничего-ничего, – повторила я и даже выдавила на лицо кривую улыбку. Невольно получилось. Эмоции мои он всё равно не видит, но, когда врёшь голосом – остальное подключается само.

— Сыграем ещё что-нибудь?

— Ох, нет, простите…

— Пожалуйста, не отказывайтесь только из-за моей нерасторопности, – он всё пытался улыбаться и говорить веселым тоном, будто мы старые друзья. – Я услышал сегодня, как вы играете с Салли, и ощутил небывалое вдохновение. В моём доме так давно не было музыки. И ещё дольше я сам не притрагивался к инструментам.

— Вы можете попрактиковаться, а я посмотрю за техникой…

Я уже встала из-за фортепиано, но Рэймонд всё не унимался, хоть и говорил уже менее настойчиво:

— Ох, поверьте, самое прекрасное в любом творчестве – разделять его с кем-то…

Зачем? Зачем он тянется ко мне? Или незрячему изгою общества вдруг стало так одиноко, что он вновь решил приударить за прислугой? Меня трясло от одной мысли о том, что Рэймонд может рассматривать меня целью своих непонятных интересов. Даже если он не понимает, кто я такая… зачем гнаться за гувернанткой дочери, когда у тебя не так давно умерла жена? Ты ведь слеп после дуэли из-за её чести, болван!

— Я понимаю, мистер Грейвз, – мои мысли пропитались ядом, но голос звучал самой нежной песнью. – Давайте я позову Салли. Ей как раз пригодится урок совместной игры.

Рэймонд не ответил, лишь пожал плечами, пока на его лице отразилась обеспокоенность. В воздухе повисла неловкость, которая начала покалывать обоих. Я поспешила к двери…

— Мисс Хартли, пожалуйста, не подумайте…

— Ох, нет-нет, – радушно перебила я, не желая слушать оправдания. – Всё хорошо, правда.

С моих губ сорвался нервный смешок неказистого одобрения, когда я открыла дверь. В это мгновение я ещё смотрела на Рэймонда, и вдруг наткнулась на Салли, которая стояла в коридоре прямо на пороге.

Я замерла, лисица удивленно отшагнула. Она казалась несколько растерянной.

— О, леди Грейвз, я как раз шла за вами, – продолжила я петь свою песню лицемерия. – Может, продолжим урок музыки? Ваш отец хотел бы, чтобы вы с ним сыграли.

В голубых глазах Салли отразилось странное. Я ждала, что она согласится с легкостью птички, играя перед отцом любящую дочь. Но сейчас она вдруг хмуро заглянула в гостиную, увидела там Рэймонда и сразу отступила.

— Нет, простите, у меня много дел…

— Я тоже вспомнил, что мне нужно разобраться с кое-какими бумагами, – решил избавиться от неловкости Рэймонд. – Сыграем в другой раз.

Я лишь улыбнулась в ответ. В этот момент Салли уже ушла к лестнице на второй этаж. Вскоре комнату покинул и Рэймнод. И лишь когда я осталась одна, смогла выдохнуть.

Всего одно маленькое прикосновение пальцев, а я уже чуть не сгорела изнутри. Стоит держать дистанцию от этого проходимца, пока он не решил всерьёз приударить за новой гувернанткой…

Глава 27. Больше, чем просто прислуга

— Завтракайте без меня, – недовольным тоном заявила Салли в один из дней.