Я словно по возвращении каждый раз сдавала негласный экзамен. Это даже иронично, учитывая мою профессию. И что грустно – последние годы я всегда проваливалась. Но сейчас у меня с собой была большая сумма, которая поможет Шелли поправиться. Надеюсь, это станет моей взяткой для хорошего отношения со стороны «профессорши».

Обо всём этом я рассуждала, пока крутила перед собой коробку с пирожными из пекарни. В итоге момент поняла, что не могу выбрать, потому что пытаюсь отсрочить момент встречи. Но это ведь глупо.

— Возьму ассорти, – улыбнулась я лавочнице, которую уже утомила своими десертными смотринами.

— Правильно, – взбодрилась розовощекая женщина, – так больше шансов всем угодить.

И хоть она сама того не поняла, но фраза оказалась очень к месту.

Я и сама не заметила, как подошла к дому уже ближе к вечеру. Пустые покупки растратили ценное время, которое можно было провести с семьей. А главное – я не понимала, на что именно так отвлеклась и зачем.

Я переложила в одну руку и коробку с пирожными, и большой букет цветов, купленных для Шелли. Её любимые подсолнухи. Книги и прочее должны были доставить по моему адресу завтра утром.

Ключ пару раз нервно дрогнул, прежде чем вошёл в замочную скважину. Замок щелкнул, дверь скромного со скрипом приоткрылась. Меня встретила светлая, убранная прихожая.

Я любила это место. Двухэтажный домик на окраине маленького городка был единственным, на что нам с Шелли хватило денег, оставшихся от родителей. Однако в нём мы впервые после их смерти ощутили себя свободными.

— Я дома, – произнесла бодро и весело с особенной теплотой внутри. Меня здесь, конечно же, не ждали. Я сообщила в письме ранее, что приеду лишь в свой законный выходной.

На лестнице послышались торопливые шаги. Однако их нетерпеливость стихала с каждым пройденным метром. И вот вскоре на меня с последних ступеней в меру удивленно глядели до боли знакомые карие глаза Кейти.

— Ты рано, – она поморщила носик. На ней хорошо сидело повседневное, хлопковое платье, длинные волосы были чуть небрежно собраны. – Мы ждали тебя только через неделю.

Кейт подошла и без лишних слов забрала у меня покупки. Ей будто и не нужен был мой ответ. Не дожидаясь, она пошла на кухню, и мне пришлось проследовать за ней.

— Приехала сразу, как смогла, – говорила я уже на ходу, оглядываясь. В этом месте вечно что-нибудь менялось в мелочах с каждым новым приездом. – Как Шелли?

— Спит, – Кейт пожала плечами. Она отвечала между делом, что знатно меня нервировало. Конкретно сейчас с верхних полок была взята ваза, куда нужно было перелить воду и поставить цветы. Будто всё это не может хоть немного подождать.

Я села на ближайший стул.

— А вообще?

— Всё также, – Кейт смотрела то на одну вещь, то на другую. Вела себя собрано, по хозяйски-равнодушно и не спешила встречаться со мной взглядами. – Она скоро проснется. Вечером ей всегда лучше.

— Я привезла деньги, – прозвучал, наконец, мой главный аргумент в этом немом конфликте, который можно было ощутить лишь кожей. Он шёл где-то за кадром, пока мы пытались говорить так, словно ничего не происходит.

Наконец, Кейт подняла на меня взгляд. Увы, тот не потеплел. Она лишь вытерла руки о полотенце и деловито кивнула.

— Это здорово. У нас как раз заканчиваются лекарства, и доктор всё торопит.

Я улыбнулась. Надеялась, что она скажет что-то ещё, как-то поддержит диалог, но… Кейт лишь опустила взгляд обратно на цветы и принялась их поправлять.

— У меня новая работа.

— Да, я знаю. Шелли сказала. Здорово, что там смогли заплатить сразу за несколько месяцев вперед, – даже её похвала была направлена не мне, а какому-то «месту» и «обстоятельствам», которые хорошо сложились.

Я не сразу нашлась, что ещё сказать. Однако мой взгляд стал куда более испытующим и требовательным. Наверное, Кейт ощутила напряжение, которое неожиданно начало исходить от меня. Но даже так она не спешила проявлять особого внимания. Лишь развязала коробку с пирожными, открыла и усмехнулась. Смешок вышел горьковатым, даже болезненным.

— Амели, ты, наверное, устала с дороги? Сделать тебе чаю?

Казалось бы, первая нотка заботы, не правда ли? Вот только эта ядовитая терновница выпустила особенно острые шипы, пронзая меня сейчас кроваво и совершенно незаслуженно.

— Почему ты так ко мне обращаешься? – грубо и прямо спросила я, невольно вставая со стула.

Кейт посмотрела на меня с нарочитой растерянностью.

— Прости… мисс Хартли?

— Я твоя мать, несносная ты девчонка!

Глава 13. А я?

Я сверлила дочь гневным взглядом, но она даже не поменялась в лице. Лишь продолжила ломать комедию и сделала вид, что глубоко задумалась после моих слов. Будто мы обсуждали интересную книгу, но никак не её недопустимое поведение.