Какой деловой. Какой занятой. Какой, мать его, правильный. А я стою посреди улицы с поддельным свидетельством о разводе в руках.

— Странно, — тяну я. — Я думала, что именно это и входит в твои обязанности. Раз с документами не получается.

На том конце провода звенящая тишина. Он понял. Всё понял.

— Конкретнее, — холодно произносит Алексей.

— Конкретнее? Хорошо. — Я делаю шаг в сторону, чтобы не мешать прохожим. — Почему я юридически всё ещё замужем за Кафаровым?

Я клянусь, что слышу, как Алесей оттягивает узел галстука и скривится от недовольства. Я даже знаю, что первое крутится на его языке, чтобы мне ответить:

"Как вы заебали, сами разгребайте свои аргентинские страсти"

Но он так не скажет, потому что язык ему ещё пригодится.

— Ты где это услышала?

— У нотариуса. С проверкой по базе. Серия и номер свидетельства о расторжении брака не проходят. Записи о разводе нет.

Алексей громко вздыхает, а я понимаю, что сейчас меня поведут на новый круг карусели. Но я уже покаталась, спасибо. Каруселька не понравилась.

— Пришли мне фото документа, — наконец произносит он.

— Ты его сам мне передавал.

— Ярина.

Я закатываю глаза и отправляю снимок. Жду, пока он придумает что-то ещё. Моё терпение буквально на исходе.

— Документ настоящий, — чеканит Алексей.

— Тогда почему его нет в реестре?

— Потому что запись о регистрации расторжения брака не была внесена.

Я медленно закрываю глаза.

— Почему?

Я слышу его дыхание. Алексей явно не хочет вести этот диалог. Я прибегаю к шантажу. К тому, что точно сработает.

— Алексей, я сейчас очень злая. А ты же знаешь, что бывает, когда я злюсь. Так что давай не будем давать мне повода, чтобы опять блистать во всех новостях.

— Регистрация была отозвана до момента внесения записи.

— Кем? — спрашиваю я тихо.

Я знаю ответ. Но я хочу услышать это от него.

— Одной из сторон.

— Кем?!

В трубке что-то громко звенит. Кажется, Алексей что-то разбил.

— Маратом.

Сердце бьётся один раз. Сильно. Глухо. И будто проваливается.

Маринка шепчет:

— Что он сказал?

Я поднимаю палец. Жестом показываю, чтобы молчала.

— Он отозвал регистрацию развода? — произношу я в трубку.

— Это была временная мера.

Нервный смешок вырывается из груди.

— Временная для кого? Для меня? Чтобы я пожила в иллюзии свободы?

— Ситуация тогда была сложной, — отвечает он уже сухо. — Юридически сохранение брака давало определённые преимущества.

— Ему?

Он молчит. И этим всё подтверждает.

— Он знал, что мне всучили липовое свидетельство о разводе?

— Да.

Вот же сука!

— Он собирался мне об этом сказать? — я спрашиваю всё, чтобы дальше меня не грызла совесть за всё, что я сделаю. Мне просто нужно убедиться, что Кафаров в очередной раз повёл себя как ублюдок.

— Не было подходящего момента.

Я почти хлопаю в ладоши.

— Как жаль. Видимо, развод — это мелочь. Не заслуживает отдельного разговора.

— Ярина, — его голос становится твёрже, — не нужно сейчас эмоций.

— Эмоций? — я улыбаюсь.

Маринка тихо ругается сквозь зубы. Я делаю шаг в сторону, чтобы уйти с тротуара.

— Передай своему начальнику, — медленно произношу я, — что я требую личной встречи. Желательно, чтобы там сразу был юрист и нотариус.

— Ярина, не начинай.

— Поздно. Я уже начала.

Меня буквально колотит. Пальцы белеют на корпусе телефона. Ненавижу. Ненавижу их всех. Их «временные меры». Их «юридические преимущества». Их право решать за меня.

— Он не согласится на личную встречу, — сухо отвечает Алексей. — Ему сейчас не до твоих истерик.

Я растягиваю губы в нервной улыбке.

— Хорошо, — почти ласково произношу я. — Тогда передай, что мне названивает одна журналистка и предлагает очень хорошую сумму за откровенное интервью.

Я слышу, как Маринка рядом перестаёт дышать.

— Ярина, не смей, — предупреждает Алексей.

— Если Кафаров в течение трёх дней ничего не решит по поводу нашей встречи, — продолжаю я, — то я с удовольствием соглашусь встретиться с этой милой женщиной.

Я делаю паузу. Чтобы до Алексея дошло, что я говорю серьёзно. А после добавляю:

— Ах и да. Я буду на эмоциях.

В трубке становится очень тихо.

— Ты понимаешь, что это шантаж? — наконец произносит он.

— Нет, Алексей. Это переговоры.

Глава 6.

За два дня от Кафарова — тишина. Абсолютная.

Ни звонков. Ни сообщений. Ни нервных юристов, которые внезапно вспоминают про моё существование.

Я, конечно, не настолько наивна, чтобы ждать капитуляции за сорок восемь часов. Но какая-то крошечная, очень глупая надежда всё же была.

Что Кафаров поймёт. Что он уступит. Что хотя бы позвонит.

Ничего. Значит… план Б.

Я сижу на кухне, кручу телефон в пальцах и смотрю на имя в контактах.

Кира Белова.