Всего в нескольких шагах. По ту сторону стекла. Настолько близко, что я могла бы дотронуться… если бы не эта толстая прозрачная стена между нами.

Внутри всё резко сжимается. Будто кто-то с силой стянул грудную клетку железным обручем. Пульс ускоряется так быстро, что в ушах начинает шуметь. Кажется, я слышу его даже громче, чем шаги охранника за дверью.

Спокойно.

Дыши.

Ты же репетировала этот момент сотни раз. Я медленно втягиваю воздух. Пытаюсь выровнять дыхание. Но всё равно чувствую, как внутри что-то предательски дрожит.

Потому что одно дело — представлять. И совсем другое — снова видеть его.

Марат сидит по ту сторону стекла, слегка откинувшись на спинку стула. И выглядит… чертовски хорошо.

Настолько хорошо, что у меня на секунду возникает абсолютно идиотская мысль. У него там что, личный спа-салон в камере?

Серьёзно.

Он выглядит даже лучше, чем до того, как его сюда упрятали.

Кожа ровная, никаких синяков под глазами. Волосы чуть длиннее, чем обычно, и это только добавляет ему какого-то опасного шарма.

Как будто он не в тюрьме сидит, а на закрытом курорте для особо нервных политиков.

Вот же…

Я сжимаю пальцы в кулак, чтобы не дать себе слишком долго на него смотреть. Потому что тело, предательское тело, всё равно реагирует.

Память услужливо подкидывает совершенно ненужные воспоминания.

Его руки. Его голос у самого уха. «Галчонок».

Я резко моргаю. Нет. Не сейчас.

Я пришла сюда не для того, чтобы тонуть в прошлом. Но сердце всё равно продолжает колотиться, как сумасшедшее.

И самое отвратительное — я понимаю, что он меня уже разглядывает.

Внимательно. Спокойно. Так как он всегда смотрел, когда пытался просчитать мой следующий шаг.

Я чувствую этот взгляд почти физически. Он скользит по моему лицу. По волосам. По платью.

И останавливается на глазах. Секунда. Вторая. Третья. И в этот момент я вдруг понимаю одну очень неприятную вещь.

Я готовилась ненавидеть его. Готовилась злиться. Готовилась бросить ему в лицо десятки обвинений.

Но когда я вижу его сейчас — живого, настоящего, по ту сторону стекла… внутри под всей этой злостью всё равно поднимается знакомая боль.

Та самая. Которую я так старательно прятала последние месяцы. Я медленно выдвигаю стул и сажусь. Движение получается спокойным. Даже слишком спокойным.

Хотя на самом деле там сейчас внутри меня шторм такой силы, что хватило бы на несколько кораблекрушений.

Я тянусь к телефонной трубке. Пальцы на секунду зависают в воздухе. Сердце снова ударяется о рёбра.

— Для той, кто требовал срочной встречи, ты не очень-то спешишь.

Голос Марата доносится через трубку спокойно, почти лениво. Но меня всё равно будто ледяной водой обливают.

Вот же… ублюдок. Даже не поздоровался.

— Не думала, что за решёткой такой плотный график, — отвечаю с улыбкой.

Марат слегка склоняет голову набок. Прищуривается.

Тот самый взгляд. Просчитывающий. Хищный.

— Ярина, моё время дорого стоит, — произносит он ровно. — У тебя ко мне какой-то вопрос? Или это очередной выебон с твоей стороны? Если соскучилась и хотела увидеть — нужно было так и сказать.

И вот тут происходит странная вещь. Внутри всё резко успокаивается. Как будто кто-то щёлкнул выключателем. Больше нет ни паники, ни дрожи.

Ни той боли, которая накрыла меня, когда я только увидела его. Остаётся только холод. Я смотрю на него через стекло. Долго. Очень спокойно.

— Знаешь, — говорю я тихо, — раньше я думала, что ты просто ублюдок.

Марат едва заметно поднимает бровь.

— Прогресс. Теперь думаешь иначе?

Я наклоняюсь чуть ближе к стеклу.

— Теперь я знаю, что ты ещё и трус.

Тишина. Он не двигается. Но взгляд становится тяжелее.

— Осторожнее со словами, — произносит Кафаров.

— А то что? — я слегка улыбаюсь. — Разведёшься со мной ещё раз?

Вот теперь в его глазах появляется что-то новое. Интерес. Настоящий.

— Похоже, ты что-то узнала, — медленно говорит он.

— О да, — отвечаю я. — Представляешь, выяснилось, что мы всё ещё женаты. Какой сюрприз. Ты всучил мне липовое свидетельство о разводе, — продолжаю я. — А потом тихо отозвал регистрацию.

Я наклоняю голову.

— Это у тебя такой новый вид контроля? Или просто не хватило смелости сказать мне в лицо?

Марат слегка выпрямляется на стуле. В его взгляде появляется тот самый холод, который я так хорошо помню.

— Не посчитал нужным доводить это сейчас до конца, — спокойно отвечает он. — Когда решу развестись, сообщу. У тебя всё?

Я вспыхиваю. Какой же…

Тише, Ярина. Тише.

Этого он и хочет. Вывести тебя на эмоции. Сломать ритм. Вернуть всё туда, где ты кричишь, а он сидит спокойный и смотрит сверху вниз.

Не сегодня.

Я медленно выдыхаю. И улыбаюсь.