Я тянусь к телефонной трубке. Пальцы на секунду зависают в воздухе. Сердце снова ударяется о рёбра.

— Для той, кто требовал срочной встречи, ты не очень-то спешишь.

Голос Марата доносится через трубку спокойно, почти лениво. Но меня всё равно будто ледяной водой обливают.

Вот же… ублюдок. Даже не поздоровался.

— Не думала, что за решёткой такой плотный график, — отвечаю с улыбкой.

Марат слегка склоняет голову набок. Прищуривается.

Тот самый взгляд. Просчитывающий. Хищный.

— Ярина, моё время дорого стоит, — произносит он ровно. — У тебя ко мне какой-то вопрос? Или это очередной выебон с твоей стороны? Если соскучилась и хотела увидеть — нужно было так и сказать.

И вот тут происходит странная вещь. Внутри всё резко успокаивается. Как будто кто-то щёлкнул выключателем. Больше нет ни паники, ни дрожи.

Ни той боли, которая накрыла меня, когда я только увидела его. Остаётся только холод. Я смотрю на него через стекло. Долго. Очень спокойно.

— Знаешь, — говорю я тихо, — раньше я думала, что ты просто ублюдок.

Марат едва заметно поднимает бровь.

— Прогресс. Теперь думаешь иначе?

Я наклоняюсь чуть ближе к стеклу.

— Теперь я знаю, что ты ещё и трус.

Тишина. Он не двигается. Но взгляд становится тяжелее.

— Осторожнее со словами, — произносит Кафаров.

— А то что? — я слегка улыбаюсь. — Разведёшься со мной ещё раз?

Вот теперь в его глазах появляется что-то новое. Интерес. Настоящий.

— Похоже, ты что-то узнала, — медленно говорит он.

— О да, — отвечаю я. — Представляешь, выяснилось, что мы всё ещё женаты. Какой сюрприз. Ты всучил мне липовое свидетельство о разводе, — продолжаю я. — А потом тихо отозвал регистрацию.

Я наклоняю голову.

— Это у тебя такой новый вид контроля? Или просто не хватило смелости сказать мне в лицо?

Марат слегка выпрямляется на стуле. В его взгляде появляется тот самый холод, который я так хорошо помню.

— Не посчитал нужным доводить это сейчас до конца, — спокойно отвечает он. — Когда решу развестись, сообщу. У тебя всё?

Я вспыхиваю. Какой же…

Тише, Ярина. Тише.

Этого он и хочет. Вывести тебя на эмоции. Сломать ритм. Вернуть всё туда, где ты кричишь, а он сидит спокойный и смотрит сверху вниз.

Не сегодня.

Я медленно выдыхаю. И улыбаюсь.

— Я, кстати, зачем пришла, — говорю почти непринуждённо. — Хотела с тобой посоветоваться.

Марат прищуривается.

— Серьёзно?

— Конечно.

Я чуть наклоняюсь к стеклу, будто делюсь чем-то важным.

— Как думаешь, на интервью можно называть фамилии политиков, с которыми ты договаривался о контрактах? Или лучше оставить небольшую интригу, чтобы за меня бились редакции?

Я пожимаю плечами.

— Думаю, что так я смогу набить цену, да?

Я растягиваю губы в улыбке. И наблюдаю. Очень внимательно.

Потому что сейчас происходит самое интересное. Марат Кафаров, человек, который ещё минуту назад сидел абсолютно спокойный, начинает меняться.

Это происходит медленно. Почти незаметно. Но я вижу. Вижу, как темнеет его взгляд. Как белеют костяшки пальцев, которыми он сжимает трубку. Как напрягается челюсть.

И вот тогда я понимаю, что попала точно в цель.

— Ты решила меня шантажировать? — произносит он тихо.

Но в голосе уже нет ленивого спокойствия. Там сталь.

— Кишка тонка, Ярина. Не забывай — я прекрасно знаю, что смелости у тебя хватает только на болтовню.

Кафаров наклоняется ближе к стеклу.

— Нужно было придумать что-то получше, если хотела получить развод шантажом.

Я улыбаюсь шире. Гораздо шире. Глаза начинают блестеть. Потому что меня не нужно провоцировать.

— Ну что ты, милый, — мягко говорю я. — Какой шантаж.

Я делаю паузу.

— Я просто пришла посоветоваться с супругом.

Марат смотрит на меня так, будто сейчас стекло между нами треснет.

А я продолжаю спокойно:

— А вот если бы я хотела тебя шантажировать… — чуть склоняю голову. — Я бы напомнила тебе, что знаю про откаты.

Я смотрю на него ещё секунду. Потом пожимаю плечами.

— Но что это я всё болтаю и болтаю. Мне ещё нужно успеть купить новое платье для интервью.

Я вешаю трубку на рычаг и встаю. Стул тихо скрипит по полу. Марат поднимается одновременно со мной. Теперь он действительно злится. Красные пятна медленно поднимаются по его шее к скулам.

Я поднимаю руку и машу ему. Значит, кишка тонка? Ну что ж. Ты скоро узнаешь, ублюдок.

Втягиваю воздух через ноздри.

Спокойно, Ярина. Дыши. Держи себя в руках. Помни, что выходить из себя нельзя.

А вот Алексею седина пойдёт на пользу. Добавит солидности.

— М-м-м… давай подумаем, насколько твой вопрос вообще может ко мне относиться, — произношу я максимально вежливо.

— Если тебе скучно, то в мои обязанности не входит тебя развлекать, — шипит он в трубку.