Он наклоняет голову чуть набок, будто рассматривает меня под другим углом.

— Хотя неудивительно. Столько знакомств за такой небольшой промежуток времени.

Я сжимаю пальцы сильнее, впиваясь ногтями в ладонь. Боль помогает держаться.

— Скажите прямо, — произношу я уже жёстче. — Кто вы и что вам нужно?

Он снова усмехается, будто я не стою посреди чужого амбара с двумя громилами за спиной, а пришла к нему на приём по записи и сейчас просто капризничаю.

И вот это меня злит.

Я сжимаю челюсть. Внутри поднимается злость — горячая, колкая, как защитная реакция организма. Потому что страх страхом, но если я сейчас позволю себе стать тихой и удобной — меня раздавят за минуту.

— Предлагаю пройти в мой офис и сесть за стол переговоров, — говорит он так, будто делает одолжение.

Я медленно приподнимаю бровь. Смотрю на мужчину.

— В таком случае, — отвечаю я максимально ровно, — вы могли бы пригласить меня в ресторан. А не отправлять за мной своих людей, которым бы очень не помешало улучшить манеры поведения.

Сердце где-то в груди дёргается, но я не обращаю внимания. Я вообще не даю телу права на слабость — ни дрожи в руках, ни лишнего вдоха.

— А так… — я делаю маленький шаг в сторону, так, чтобы спиной чувствовать направление к двери, и заканчиваю уже совсем спокойно: — меня сюда привезли насильно. Я делаю вывод, что разговор будет строиться на том, что вы будете демонстрировать свои привилегии и способы давления на меня. Так что я лучше постою.

Я чуть поворачиваюсь, обозначая своё решение.

— Ближе к выходу как-то спокойнее.

Мужчина смотрит на меня несколько секунд.

— Не врут слухи, — произносит он с ленивым интересом, — дерзкая на язык.

Я не улыбаюсь. Даже уголками губ. Потому что мне не смешно. Мне страшно. И я держусь из последних сил, чтобы это не стало видно.

Он делает почти незаметный жест рукой — и один из громил отходит чуть дальше, как будто демонстрируют мне: «Смотри, мы не давим. Мы даже уменьшаем давление».

Ничего они не уменьшают. Они просто меняют форму.

— Тогда перейду к сути, — продолжает мужчина, и его голос становится более деловым, собранным. — Хочу перекупить ваше интервью, Ярина.

Меня внутри неприятно дёргает. Как будто я на секунду перестаю чувствовать землю под ногами.

— Заплачу в десять раз больше, чем вам предложили, — добавляет он спокойно. — Но всю информацию получу только я.

Вот тут я реально подвисаю.

Мозг будто завис, как перегруженный ноутбук — крутится, шумит, но ничего не выдаёт.

Значит… это не похищение?

Я медленно втягиваю воздух. Нет. Это всё ещё похищение. Просто в красивой упаковке. И от этого почему-то становится только хуже.

— Моё интервью? — переспрашиваю я, просто чтобы не стоять и не хлопать тупо ресницами, пока внутри всё лихорадочно перестраивается.

Господи…

А ведь вариант с тем, что меня похищает сам Кафаров, сейчас кажется почти комфортным.

Там хотя бы всё понятно. А здесь…

Мужчина чуть улыбается. Так, будто мы обсуждаем сделку в офисе, а не стоим в чёртовом амбаре, куда меня привезли силой.

— Ваше интервью, — подтверждает он мягко. — Анонс, которого сейчас звучит отовсюду.

Он делает паузу. И смотрит на меня чуть внимательнее.

— Если быть точнее, — продолжает он, — его анонс сейчас не слышал только человек, который живёт в глухом лесу без интернета. И, возможно, одинокий дятел в дупле. Хотя… — он слегка склоняет голову, — с таким размахом, который вы задали, я бы не был так уверен и насчёт дятла.

Уголок его губ дёргается.

— Вы умеете привлекать внимание, Ярина.

Я сжимаю пальцы сильнее. Сердце снова ускоряется. Но теперь это уже не чистый страх. Это осознание.

— И вас это настолько заинтересовало, что вы решили… — я обвожу взглядом пространство, — организовать мне экскурсию за город?

— Я решил не оставлять это на волю случая, — спокойно отвечает он. — Вы сейчас слишком… громкая.

Пауза.

— И слишком ценная.

Ценная. Меня передёргивает от этого слова.

— Значит, вы хотите, чтобы я молчала? — произношу я.

— Я хочу купить контроль над информацией, — мягко поправляет он. — Это разные вещи.

Я усмехаюсь.

— Для вас — возможно.

Внутри постепенно выстраивается картина.

— А если я откажусь? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза.

Он не отвечает сразу. Делает шаг ближе. И вот теперь между нами остаётся совсем небольшое расстояние.

— Тогда вы выйдете отсюда, дадите интервью… — он говорит тихо, почти спокойно, — и запустите цепную реакцию, которую уже никто не сможет остановить.

Его взгляд становится жёстче.

— Включая вас.

У меня внутри что-то неприятно сжимается. Но я не отвожу взгляд. Не даю себе этого права.

— Пугаете? — тихо спрашиваю я.

Он слегка улыбается.

— Предупреждаю.

Я делаю вдох и медленно улыбаюсь в ответ.