Мне придется постараться, чтобы он хотя бы выслушал мои аргументы.

- Понял, - говорю я, трогаясь на светофоре. - Значит, директор. Это серьезно.

Мы едем по вечерним улицам.

В какой-то момент понимаю, что совершаю ошибку. Иду в гости к семье с пустыми руками! Я достаю телефон и набираю номер.

- Добрый вечер. Вы еще работаете?

Слышу в трубке знакомый женский голос.

- Да, Алекс.

- Подготовьте средний сет десертов в нашем фирменном стиле. Есть в наличии?

- Как раз осталась пара свежих наборов. Вам в праздничную упаковку?

- Нет, просто в нашу стандартную, с логотипом отеля. Скоро буду.

Элина смотрит на меня во все глаза. В ее взгляде читается удивление.

16

Нам не пришлось делать большой крюк. Я притормаживаю у входа в кондитерскую, которая поставляет десерты для всей нашей сети. Элина удивленно вскидывает брови.

- Это еще зачем?

- Здесь делают фирменные сладости для наших отелей, - поясняю. - Мы дарим их партнерам и гостям. Я хочу показать твоим родным качество нашей работы не на словах, а на деле. Надеюсь, они едят сладкое?

Элина неопределенно пожимает плечами.

- В целом, да. Но ты не обязан был...

- Все отлично, - перебиваю я ее и выхожу из машины.

Внутри кондитерской меня встречает Злата. Милая блондинка, давно здесь работает.

Она выходит из-за прилавка, поправляет волосы и улыбается мне самой сладкой улыбкой. В духе, так сказать, заведения.

Злата старше меня лет на десять, а то и меньше.

И обычно я бы не отказался от легкого флирта, чтобы развеять скуку и просто потешить самолюбие…

Но сейчас мне абсолютно все равно. Голова забита Элиной.

Я быстро забираю коробку. Вежливо благодарю, пресекая любые попытки завести беседу, и выхожу.

Возвращаюсь в машину, ставлю коробку на заднее сиденье. Элина провожает ее взглядом.

- Я свое слово держу, - произношу, заводя мотор.

Элина снова сопит - это у нее в привычке, когда не находит, что возразить.

Оставшийся путь мы преодолеваем быстро.

- Какой подъезд? - спрашиваю, заезжая во двор кирпичных девятиэтажек.

Элина показывает на нужный вход. Дом средний - не элитный, но вполне ухоженный.

Я знаю, что эта квартира принадлежала ее отцу. Мой приятель из охраны накопал на нее информацию…

На мгновение мне становится не по себе. Если Элина узнает, что я собирал на нее досье, она придет в бешенство. Я и сам не до конца понимаю, зачем это сделал.

Просто после того, как я увидел ее в той кофейне, после всех этих странных мыслей о ней... Мне нужно было знать, с кем я имею дело.

Разумеется, я не собираюсь использовать это против нее или кому-то рассказывать. Хотя бы это я знаю точно.

Мы выходим из машины. Возле самого подъезда я на секунду задерживаю ее руку в своей. Слегка поглаживаю ее ладонь большим пальцем, пытаясь передать хоть каплю своего спокойствия.

- Не волнуйся, - говорю тихо. - Я здесь не для того, чтобы ссорить тебя с семьей. Наоборот, я сделаю только лучше.

Элина вырывает руку, но уже без прежней злости.

- Я уже говорила тебе, что ты слишком самоуверен, Алекс.

- Комплиментам я всегда рад, - усмехаюсь.

Она в очередной раз закатывает глаза, и мы заходим в подъезд.

Атмосфера между нами становится более легкой, почти игривой, но ровно до того момента, пока мы не останавливаемся перед дверью ее квартиры.

Элина замирает. Она глубоко, судорожно вздыхает, и я вижу, как у нее начинают подрагивать плечи.

В этот момент у меня странно сжимается сердце.

Я никогда не считал себя слишком сердобольным или чувствительным, но ее страх как будто пропускаю через себя…

Что там, за этой дверью? Почему она так боится?

Вроде бы благополучная семья, но этот моральный прессинг, о котором она говорила, кажется, зашкаливает. Я снова пытаюсь взять ее за руку, чтобы поддержать. Но она тут же отшатывается.

Кто-то уже может смотреть в глазок…

Ну, погнали. Брякает замок.

Дверь открывается, и на пороге появляется мама Элины.

Она такая же миниатюрная и худенькая, как дочь, - те же хрупкие плечи и мягкие черты лица. Заметно, что она выглядит немного уставшей и болезненной, но это ее не портит. Наоборот, в ней чувствуется какая-то особенная домашняя теплота. Она вовсе не кажется строгой или неприветливой, скорее - немного растерянной.

Я смотрю ей в глаза и отмечаю, что они у нее не такие, как у дочери… Серо-зеленые, без той пронзительной синевы.

- Мама, это Алекс, - быстро говорит Элина, переводя дыхание. - Алекс, это моя мама, Ольга Евгеньевна.

Я слегка наклоняю голову и улыбаюсь своей самой располагающей улыбкой.

- Очень приятно, Ольга Евгеньевна.

- Взаимно, - отвечает мама, но в ее голосе слышится неуверенность.

Она явно насторожена моим визитом.

Мы заходим внутрь и снимаем обувь. Я невольно оглядываюсь.