Проходит еще немного времени, и я замечаю, что за их столиком чашки уже пусты. Правила работы диктуют мне подойти и спросить - не хотят ли гости чего-нибудь еще?

Глубоко вдыхаю. Поправляю фартук и снова направляюсь к ним в дальний конец зала.

8

Подхожу к их столику и негромко спрашиваю:

- Вам повторить чай?

Девушка лишь качает головой - кажется, у нее совсем нет сил говорить. А вот Алекс смотрит на меня с той самой легкой насмешкой, которая меня раздражает.

- В другой раз, Эльза, - бросает он.

Мне безумно хочется закатить глаза, и я не сдерживаюсь.

Замечаю, как в глазах брюнетки вспыхивает интерес. Она переводит взгляд с Алекса на меня и обратно, будто пытаясь разгадать, что между нами происходит.

Я быстро отворачиваюсь и ухожу за свою стойку. Стараюсь выглядеть максимально невозмутимо.

Мне нужно работать. Не хватало еще, чтобы посетители заметили мои эмоции.

Хотя какие? Между мной и этим парнем нет и не может быть никакого «особого» общения!

Это просто случайность! Ошибка, которую нужно поскорее забыть.

Вижу, что Алекс и его спутница встают из-за стола. Они направляются к выходу.

Я уже готова облегченно выдохнуть, но вдруг Щербинский замирает у самой двери.

Он что-то говорит брюнетке, оставляет ее там и решительным шагом возвращается к моей стойке.

Достает из кошелька крупную купюру. Кладет передо мной.

- Спасибо за чай, - коротко благодарит.

Я смотрю на деньги и лихорадочно соображаю, хватит ли у меня сдачи в кассе. И тут же вспоминаю: они ведь уже расплатились! Мне на терминал пришло уведомление об онлайн-оплате.

- Вы оплатили счет, - напоминаю я, двигая купюру обратно к Щербинскому.

Но Алекс даже не смотрит на деньги. Его взгляд прикован к моему лицу.

- Это за отличное обслуживание, - заявляет без тени сомнения.

Чаевые - это нормально. Любой бариста или официант им рад, и я не исключение.

Но сейчас мне становится не по себе. Сумма слишком большая для двух чашек чая.

Я хмурюсь. Внутри закипает какой-то протест.

- Это слишком много, Алекс. Я просто делала свою работу.

Он молчит, и слова сами собой срываются с моих губ прежде, чем я успеваю их обдумать:

- Мне не нужны деньги твоего отца.

Мир вокруг как будто застывает.

Я вижу, как взгляд Алекса мгновенно темнеет, становясь почти черным. На его мощном подбородке ходят желваки.

Он явно разозлился, и я не знаю, что мне делать: пугаться, что я снова его обидела, или радоваться, что теперь он точно ко мне не подойдет.

Мы смотрим друг другу в глаза, и этот невыносимый момент прерывает его родственница.

Она подходит к стойке. Встает рядом с Алексом и смотрит на меня в упор.

- Поверьте, - негромко, но твердо говорит она, - парни из этой семьи не сорят деньгами отца. Они сами работают почти с пеленок.

Я ошарашена этой фразой. Перевожу взгляд с нее на Алекса.

- А вы работаете и правда очень хорошо, - добавляет брюнетка, и ее голос теплеет. - Спасибо за чай, он действительно мне помог.

Этот комплимент заставляет меня невольно улыбнуться, но я все еще чувствую себя полной дурой.

Смотрю на Алекса, ожидая колкости или гневной тирады, но он больше не говорит ни слова. Ни плохого, ни хорошего.

Он просто разворачивается и выходит из кафе вслед за невесткой.

Дверь закрывается, колокольчик напоследок звякает. Я остаюсь стоять за стойкой, сжимая в руках полотенце.

Я уже сто раз пожалела о том, что ляпнула про деньги отца!

Слова вырвались на эмоциях, и теперь мне кажется, что я всё испортила…

Хотя что именно «всё», я и сама не могу объяснить.

На душе скверно. Это чувство вины преследует меня до самого конца дня.

***

Алекс

- Слушай, родственница, может, тебе из журналистов в адвокаты податься? У тебя талант защищать безнадежных парней, - усмехаюсь, открывая перед Агнией дверцу машины.

Она тихонько смеется, устраиваясь на сиденье:

- С вашей семьей, Алекс, юридическое образование мне точно не помешает!

Теперь мы оба смеемся. Колючее напряжение, которое я притащил с собой из кофейни, немного рассеивается.

Я не врал Элине - Агния правда моя невестка. Пусть официально они с братом еще не расписаны, но всё решает сердце. А мой брат Арсений уже давно и безнадежно отдал свое этой девушке.

Честно говоря, пример брата меня не очень воодушевляет… Я бы не хотел вот так сильно влюбляться, до полной потери контроля.

Я вижу, как Арсения ломает… Как меняется вся его жизнь из-за этих чувств…

Половину пути мы болтаем, а вторую едем в тишине.

Агния начинает дремать. Я же снова и снова возвращаюсь мыслями в кофейню.

Да, я разозлился на Элину. Меня задела ее реплика про «деньги отца». Триггернуло.

Мне всегда казалось чертовски несправедливым, что люди видят во мне только мой статус!