- Да пиздец, Алеш! Ну реально! Не из-за Руднева же нам тут отношения выяснять.

- Так что за девчонка? - не унимается брат. - Она с тобой? У вас что-то серьезное?

- Она ни с кем.

- Так а чего ты тогда лезешь? Держи себя в руках. Руднев нам полезен, он кучу народа знает! С ним тусить прикольно. Он нас в любую компанию впишет.

- Ты серьезно? - качаю головой. - Нас и так везде ждут.

Алеша кривится:

- Значит, ничего не расскажешь?

- Тебе там знать нечего. Пойду я, пожалуй, тоже посплю.

- Ты позоришься сам и меня перед пацанами подставляешь, - бросает он мне в спину.

Я останавливаюсь у двери, поворачиваюсь и смотрю на своего брата:

- Прими уже факт, что мы два разных взрослых человека. Мы с тобой не сиамские близнецы, напоминаю.

Разворачиваюсь и ухожу к себе.

10

«Трахаешь ее?» - голос брата до сих пор звенит в ушах, перекрывая шум воды в душе.

Гребаный Алёша, вечно он лезет не в свое дело.

Я прикрываю глаза. Нет, я ее не трахаю. Но, черт возьми, как же я этого хочу.

Хочу видеть, как эти ее огромные голубые глаза заволакивает не страх, а густой туман наслаждения. Хочу слышать, как она тихо, надрывно стонет подо мной.

Я хочу стать тем, кто раскроет ее чувственность.

Уверен на все сто - она девственница.

Забавно, ведь я никогда не гонялся за невинными девочками. Наоборот, всегда нравились опытные, раскрепощенные. Которые сами знают, как доставить удовольствие.

У меня уже есть приличный опыт, но я знаю: с Элиной все будет в десятки раз крышесноснее.

Мысли соскальзывают к картинкам.

Я представляю ее грудь в своих ладонях… То, как сжимаю ее нежные соски, прикусываю их на грани боли. Заставляю ее выгибаться.

Представляю ее розовую, аккуратную киску. Хочу пробовать ее на вкус… Чувствовать, как она дрожит от каждого моего движения.

Член наливается, становясь каменным. Это состояние уже не перебить ни мыслями о делах, ни холодной водой. Я обхватываю его ладонью и яростно дрочу.

Перед глазами только она.

Наша близость - от первой, робкой и нежной, до жесткой, когда она уже мне доверится. Сама захочет.

Я низко стону, задыхаясь от этих фантазий, и наконец выплескиваю напряжение… Буквально иссушая себя.

После долго стою под холодными струями. Смываю с себя эту слабость.

Выхожу, насухо вытираюсь и падаю спиной на кровать, глядя в потолок.

В памяти всплывает разговор с Рудневым.

Тот самый, когда ясно дал ему понять - к Элине подходить нельзя. Не просто просил, я угрожал.

Руднев лишь усмехнулся, подняв руки: «Саш, да расслабься. Там тяжелый случай. Брат - цербер, сама она какая-то зажатая, зашоренная. Мне просто экзотики захотелось. Она точно не в твоем вкусе! Не советовал бы на нее время тратить».

Он не стал со мной ругаться. Руднев парень не глупый.

Вечно на мели - отец не бедный, но с его матерью в разводе и сыну выдает строго определенную сумму.

Попытки замутить свой бизнес заканчиваются крахом. Ему жизненно важно иметь в друзьях таких, как я. Тех, кто может заплатить за него в баре или перехватить денег до конца месяца.

Из-за девушки он со мной ссориться не будет. Очень вряд ли. Зря Алёша дергается.

***

Элина

Уже больше недели я не появлялась в университете. Еще идет сессия, а по многим предметам у меня вышли «автоматы».

Я изо всех сил старалась выбросить Алекса из головы. Убеждала себя, что та история с толстовкой и с «деньгами отца» его совсем не зацепила.

У него слишком яркая, насыщенная жизнь. Еще бы он думал о такой ерунде…

В университет я не хожу, но работу никто не отменял.

Наоборот, я набрала побольше смен: пока девчонки сидят над учебниками и сдают экзамены, у меня отличная возможность подзаработать.

Сегодня выдался чудесный день. Солнце светит совсем по-весеннему, заливая все вокруг.

Я стою за стойкой в нашей кофейне и искренне радуюсь этим огромным панорамным окнам - через них так приятно наблюдать за улицей.

Настроение идеальное… Пока не замечаю фигуру, от которой у меня внутри все мгновенно сжимается.

В кофейню входит мой старший брат.

Если посмотреть на него со стороны, он совсем не выглядит пугающим. Обычное телосложение, никакой горы мышц или звериного оскала. У него тонкие, даже изящные черты лица.

Мы оба пошли в маму - она у нас красивая. Брат унаследовал эту приятную, мягкую внешность.

Но на подсознательном уровне я всегда жду от него удара. Очередных нотаций, контроля или претензий.

- Привет, сестренка, - говорит он, расстегивая темную куртку и обводя заведение оценивающим взглядом. - Сделай-ка мне средний американо.

- Привет... - шепчу я и послушно принимаюсь за заказ.

Брат никогда не пользуется моим положением: он всегда оплачивает кофе строго по прайсу.

Вот и сейчас он молча пикает картой у терминала и встает в ожидании напитка.