«Такой кофе мне точно никто не сделает», - отвечаю я.

Она совсем меня не знает. Видела бы меня сейчас за стойкой, где я только что принимал десятки постояльцев.

Я работаю на объектах отца с того возраста, как вообще смог что-то делать. И далеко не на высоких должностях.

Решаю сменить тактику: «Хорошо, вдруг мне что-то понадобится по учебе».

И тут я попадаю в цель. Элина, судя по всему, очень отзывчивая.

Она отвечает «хорошо» и присылает свой номер. Никаких шуток про учебу - она знает, что я реально учусь.

У нас в семье это закон. Несмотря на огромный капитал отца, которого хватит на несколько жизней, мама настаивает, чтобы мы получили образование.

Старшие братья определились сами: Антон - программист, Андрей с детства грезил архитектурой.

Нас, младших, пришлось немного «пнуть» в нужном направлении. Арсений выбрал менеджмент, я остановился на гостиничном деле и туризме. Леха пошел в колледж на автомобильную специальность - железки всегда были его страстью.

Я сохраняю номер Элины. На губах играет странная улыбка.

Зависаю над экраном, не зная, что написать.

Обычно слова даются мне легко. А сейчас они словно застревают!

Хочется просто черкнуть «спасибо, пока», но внутри что-то сопротивляется - мне не хочется заканчивать этот разговор.

Думаю спросить, как прошла ее смена... Звучит банально, даже тупо. Но мне правда интересно!

В конце концов, я Алекс Щербинский: если чего-то хочу, я просто беру и делаю.

«Как прошла смена?» - отправляю я.

4

Ответ прилетает быстро: «В целом нормально».

«Никакие орки, кроме Данилы, к тебе не заглядывали?» - снова ловлю себя на том, что мне действительно важно это знать.

«Нет, все было спокойно», - пишет она.

Я печатаю «отлично» и уже собираюсь добавить что-то еще, как вдруг экран мигает новым сообщением: «Ну все, пока, пришел мой брат».

И она тут же выходит из сети.

Это кажется странным. Во-первых, приписка про брата - она отправила ее, будто мы дружим сто лет, и я в курсе всех ее семейных дел. А я понятия не имею, кто ее брат, и какие у них отношения.

Либо это настолько важный момент, что она не могла продолжать переписку. И сообщила на автомате.

В любом случае, это почему-то откладывается у меня в памяти.

Подходит Лиля, ставит передо мной стакан с кофе.

- Держи, отличник, - улыбается она.

- Спасибо, Лиль.

Она начинает выспрашивать про мои планы, потом переключается на маму - она видела ее здесь, в отеле, когда та приезжала в Красноярск. Интересуется, была ли мама в городе на новый год.

Я отвечаю скупо. Маму обсуждать не хочется.

Попиваю кофе и мысли снова соскальзывают к Лине. Что за брат? Почему она так резко прервалась?

Тут в холл вваливается шумная компания девушек, явно настроенных на активный отдых. По закону подлости они направляются прямиком к моей стойке.

Натягиваю улыбку и включаю режим профессионала. Оформление, ключи, анкеты - время летит незаметно.

Когда поток людей редеет, и день окончательно клонится к вечеру, я решаю воспользоваться добротой Лилечки.

- Лиль, я отойду на пару часов в зал? Засиделся что-то, - говорю, подходя к ней.

- Опять бросаешь меня скучать? - она картинно дует губы.

- Ну пожалуйста, - строю ей «глазки кота из мультика».

Черт, слишком много мультфильмов!

Но это работает. Главный администратор заливается умиленным смехом и машет рукой:

- Иди уже, качок.

Захожу в раздевалку. У меня всегда наготове форма - в личной кабинке.

Переодеваюсь и выхожу в зал. Тут хорошо: запах резины, металла и свежего воздуха.

Я начинаю тягать железо, с каждым подходом выплескивая лишнюю энергию. Вес помогает сосредоточиться, вытеснить из головы ненужные мысли.

- Вижу, ты не особо уработался за стойкой, - раздается за спиной насмешливый голос.

Поворачиваться не надо, узнаю Лёху.

Мой брат-близнец. Мы сильно похожи, но те, кто нас знает, отличают мгновенно.

У Лёши на лице застыло полуагрессивное выражение, будто он постоянно сражается с невидимым противником.

Я его не боюсь, конечно, но никогда не понимал - зачем так усложнять себе жизнь?

Мне ближе состояние покоя и индифферентного отношения к жизни.

Короче говоря, на многое похуй.

Мы с Лёхой единственные из братьев, кто до сих пор живет в особняке родителей. Не съехали еще.

Отец говорит, что мы «не доросли». Но я думаю, ему просто не хочется оставаться одному.

Мама почти не выезжает с их виллы за границей.

Отец сам к ней летает, но бизнес и его властный характер не позволяют надолго покидать Красноярск. Он хочет всё и всех контролировать.

Вот и нас держит при себе.

- Как там на лыжне, Лёх? Техника не барахлила? - спрашиваю, вытирая пот полотенцем.