То, что когда-то существовала официальная единица длины под названием «футы» (ступни), само по себе смехотворно. А еще есть миля, в которой, как всем «очевидно», содержится 5280 футов. Мы до сих пор измеряем рост лошадей в «ладонях». Но давайте не будем останавливаться на этом. У нас были чашки, пинты и галлоны. У нас были кипы и бушели, лиги и морские сажени, а также «корабельные грузы» (shiploads) — мера, название которой легко расслышать как непристойность. Секунда времени в какой-то момент была официально определена как ровно 1/31 556 925,9747-я часть 1900 года, измеренная по возвращении Солнца в исходное положение на небе в конце года. Даже в метрической системе метр был определен французами в 1789 году как одна десятимиллионная доля расстояния от Северного полюса Земли до экватора по линии, проходящей через Парижскую обсерваторию.

Насколько нам известно, единицы измерения, используемые инопланетными учеными, могут быть столь же несуразными. Но есть область, где мы можем найти точки соприкосновения. Вселенная так устроена, что в ней обнаруживаются фундаментальные константы. Все они важны, но на самой вершине этого священного списка находятся: (1) скорость света: «c», (2) постоянная Планка: «h» и (3) гравитационная постоянная: «G», которую иногда называют «большой G». Скорость света — это быстро. Очень быстро. И она остается неизменной независимо от того, когда, где и как вы ее измеряете, составляя ровно 299 792 458 метров в секунду — величина, измеренная настолько точно и являющаяся настолько фундаментальной, что любые корректировки или обновления этого значения заставят изменить само определение длины метра. Постоянная Планка, открытая в 1899 году немецким физиком Максом Планком, лежит в основе нашего понимания квантовой физики. А «большая G» берет начало из ньютоновского закона всемирного тяготения.

Облик Вселенной изысканно сформирован значениями этих констант. Например, с помощью расчетов, которые обычно проводят на первом курсе аспирантуры по астрофизике, можно показать, что будь гравитационная постоянная всего на 10 процентов больше, светимость Солнца удвоилась бы, а вместе с ней и светимость всех звезд во Вселенной. И что еще важнее, продолжительность их жизни сократилась бы вдвое. Если бы все обстояло именно так, наше Солнце умирало бы прямо сейчас, а всё живое на Земле находилось бы на грани вымирания.

Мы вправе ожидать, что инопланетные ученые открыли все физические константы, особенно «большую тройку», которая могла бы послужить отличной темой для завязывания разговора при первой встрече. Как именно? Оказывается, эти три константы можно скомбинировать так, чтобы создать единицы измерения, не привязанные ни к частям тела, ни к земным годам, ни к французам. Макс Планк впервые проделал эту процедуру в 1899 году, предложив нам:

Планковская длина:    L =

Планковская масса:     M =

Планковское время:     T =

Независимо от того, насколько вам понятны эти уравнения, главное здесь то, что эти единицы основаны на фундаментальных физических константах и, в принципе, должны быть известны инопланетным ученым по всей Вселенной. Сам Планк, должно быть, чувствовал себя почти инопланетянином, когда писал:

«Возможно установить такие единицы... которые не зависят от конкретных тел или веществ и неизбежно сохраняют свое значение для всех времен и всех цивилизаций, включая внеземные и нечеловеческие; такие единицы можно назвать „естественными единицами измерения“». 2

Из этих трех единиц можно вывести множество других. Например, единицей объема была бы просто планковская длина в кубе. А единицей скорости — планковская длина, деленная на планковское время.

По обычным человеческим меркам эти величины астрономически малы и имеют внушительные отрицательные показатели степени. Планковская длина составляет 1,6 x 10–35 метров. Планковская масса составляет 6,14 x 10–9 килограммов. А планковское время — 5,4 x 10–44 секунд. Для сравнения, эта планковская длина составляет одну стоквинтиллионную диаметра протона. Но абсолютный масштаб этих величин не имеет значения. Важно то, что Планк дал нам способ измерять Вселенную на равных с инопланетными учеными.

Невзирая на общие единицы измерения, практически в каждом произведении поп-культуры разумные инопланетяне оставляют нас далеко позади благодаря своим технологически превосходящим возможностям. Но так было не всегда. Доводя до крайности идею «они точно такие же, как мы», голландский ученый-энциклопедист Христиан Гюйгенс написал шутливо-гипотетическую книгу «Космотеорос, или Рассуждения о жителях планет», опубликованную посмертно в 1698 году. Воображая жизнь на Юпитере и Сатурне, Гюйгенс ни перед чем не останавливается, чтобы доказать: они обязаны быть точь-в-точь как мы:

«Если глобус их разделен подобно нашему на сушу и море, как оно, очевидно, и есть (ибо откуда иначе взяться всем сим испарениям на Юпитере?), у нас есть все основания приписать им искусство мореплавания, а не присваивать столь великое и полезное изобретение горделиво лишь себе... И какое множество других вещей следует из сего допущения!»

Гюйгенса уже не остановить:

«Коли есть у них корабли, должны быть у них и паруса, и якоря, канаты, блоки и рули, кои служат для направления хода корабля против ветра... И, быть может, не чуждо им и использование компаса... Но нет сомнения, что должны они владеть механическими искусствами и астрономией, без коих навигация так же не может существовавать, как не могут они сами обойтись без геометрии». 3