Планы раздела по самой своей природе болезненны и разрушительны. В долинах и на равнинах западной и северной Палестины еврейские поселения и арабские деревни были тесно переплетены друг с другом. Провести простые и прямые границы, которые объединили бы преимущественно городское еврейское население и при этом не включили бы в себя значительную часть арабского населения, было попросту невозможно. Вместо стремления к территориальной непрерывности проект ООН, как показано на иллюстрации 7, предполагал, что каждое государство будет состоять из трех отдельных частей, образуя перекрестную структуру с двумя точками соприкосновения, где еврейские и арабские территориальные единицы пересекались бы друг с другом. Неестественные границы, разделявшие арабские и еврейские территории, были описаны Джорджем Кирком как сплетение двух общин «во враждебном объятии, подобно двум борющимся змеям».

Приобретение евреями земли в мандатный период сыграло ключевую роль в определении контуров еврейского государства, предложенных ЮНСКОП. Как было показано в предыдущих главах, сочетание экономических, правовых и политических процессов оказало существенное влияние на географию расселения еврейских иммигрантов. Еврейские покупатели земли тяготели к более плодородным в сельскохозяйственном отношении прибрежным равнинам и внутренним долинам Палестины, где поселенцы могли сосредоточиться на создании цитрусовых плантаций. Этот заметный сдвиг в определении границ еврейского национального очага оказал важное влияние на проведение новых политических границ при разделе земель. Предложенные ЮНСКОП границы еврейского государства преследовали цель лишь объединить те районы Палестины, где был самый высокий относительный процент еврейских землевладений (плюс южная пустыня Негев). В результате центральные горные районы библейской древности, известные евреям как Иудея и Самария, оказались на территории, отведенной под палестинское арабское государство.

Хотя были приняты меры для создания комиссии ООН, которая должна была контролировать передачу административных полномочий двум новым государствам, эта комиссия ничего не добилась. Ее неудача была вызвана отчасти нехваткой ресурсов, а отчасти отказом Великобритании от какого-либо сотрудничества. Великобритания не была готова осуществлять план, который одновременно нанес бы ущерб ее более широким целям в арабском мире и потребовал бы новых жертв. На доклад ЮНСКОП она ответила заявлением о своем решении полностью уйти к 15 мая 1948 года, предоставив ООН самой разбираться с реализацией собственных планов: последний британский главный секретарь в Палестине, уходя, просто оставил ключи от своего кабинета под ковриком. «Эксперимент в анархии» — так Ричард Грейвс, высокопоставленный британский чиновник в Иерусалиме в неспокойные последние месяцы мандатного правления, охарактеризовал хаос, в который погрузилась Палестина: «соперники, чья тяжба, казалось бы, была разрешена судом, будут предоставлены сами себе, чтобы выяснить отношения в бою».

7. План раздела ООН 1947 года

Заключение

После Второй мировой войны Ишув фактически превратился в строящееся государство, и Великобритания, чьи тающие ресурсы были предельно истощены, уже не могла успешно противостоять воинственной кампании сионистов. Мировое сообщество было глубоко возмущено попытками Великобритании помешать выжившим в Холокосте евреям въехать в Палестину. Трагедия Холокоста стала мощным источником эмоциональной силы и глубокой моральной убежденности как для сионистов, так и для тех, кто ими не являлся: симпатии мира теперь были на стороне признания еврейского государства, где еврейский народ мог бы чувствовать себя в безопасности от повторения ужасов лагерей смерти. Кроме того, Великобритания, полностью зависимая от американской помощи в условиях приспособления к новому международному климату, не могла позволить себе конфронтацию с Соединенными Штатами и тем внешним давлением, которое они оказывали, требуя разрешить масштабную иммиграцию.

В боях, начавшихся на следующее утро после голосования в ООН, «Палестина» исчезла с карты. По причинам, которые обсуждаются в следующей главе, предлагаемое арабское государство Палестина так и не возникло. Многие наблюдатели винят в этом самих палестинцев, а также их руководство, которое раз за разом отвергало предложения, в ретроспективе казавшиеся куда более предпочтительными, нежели решения, предложенные впоследствии. Их гипотетическое предположение состоит в том, что если бы палестинцы приняли план раздела ООН 1947 года или предложение Комиссии Пиля 1937 года, территория, на которой они обрели бы независимость, была бы гораздо больше.