Всеобщая забастовка, длившаяся шесть месяцев, была прекращена ВАК в октябре, якобы благодаря посредничеству соседних арабских государств и их призыву к палестинцам довериться комиссии (хотя это также позволило крупной землевладельческой элите экспортировать урожай цитрусовых). Предвосхищая будущую динамику развития событий, некоторые арабские лидеры, такие как короли Саудовской Аравии и Ирака, стремились укрепить собственную легитимность, вмешиваясь в дела «наших сынов — арабов Палестины». Другие же, как Абдалла в Трансиордании, преследовали в самой Палестине собственные амбициозные цели. С вмешательством арабских соседей в истории Палестины открывалась новая глава. Еще более важным поворотным моментом в развитии палестино-израильского конфликта стала публикация в 1937 году отчета Комиссии Пиля. Этот отчет, призывавший к разделу Палестины на отдельные арабское и еврейское государства, спровоцировал еще более масштабное и затяжное насилие.

Заключение

Беря на себя двойные обязательства по мандату, Великобритания полагала, что сможет удерживать этот сложнейший баланс. Этот грубейший просчет в будущем дорого обойдется британскому правительству. Как заключила британский историк империи Элизабет Монро: «Если оценивать это исключительно с точки зрения британских интересов, это одна из величайших ошибок в нашей имперской истории». То, что расплывчатые формулировки Декларации Бальфура в конечном итоге обернутся проблемами, предвидел еще в 1917 году лорд Керзон, объясняя свое неприятие этой идеи: «Мы должны по крайней мере задуматься над тем, — подчеркивал он, — поощряем ли мы жизнеспособную идею или же готовим почву для разочарования и провала».

Если попытки Великобритании расселить европейское население среди коренных жителей, сосуществование с которыми было невозможно, представляли собой одну из самых сложных проблем для империи, то и союз, рожденный Декларацией Бальфура, оказался чреват трудностями для сионизма. Тесная связь сионизма с европейской державой, правившей в Палестине, не могла в представлении палестинских арабов навсегда не выставить его в качестве переселенческого колониального движения. Для некоторых еврейских лидеров, видевших в собственном национально-освободительном движении возвращение на землю предков (или, по крайней мере, на ближайшие равнины и долины), это явно противоречило той идентичности, которую они, возможно, хотели бы создать в Палестине. Однако для других лидеров союз с Британской империей, напротив, был ключевым фактором в представлении сионистского проекта как части европейской цивилизаторской миссии. Вейцман, к примеру, предпочитал, чтобы евреев не называли «туземным населением»; Герцль описывал еврейскую родину как европейский оплот против варварства; а сионисты обычно называли свои поселения колониями. И хотя министр колоний Уинстон Черчилль в 1922 году заявил, что евреи находятся в Палестине по праву, а не из милости, палестинские арабы не считали, что Великобритания вправе давать обещания о создании национального очага.

Глава 3. Раздел Палестины: 1937–1947 гг.

Несмотря на существенную поддержку со стороны британской администрации, когда Ишув провозгласил государственность в 1948 году, Великобританию повсеместно изображали как врага, у которого независимость была вырвана в ходе освободительной войны. Чтобы должным образом понять радикальные преобразования, которые в конечном итоге произойдут в Палестине, необходимо уделить особое внимание десятилетнему периоду, последовавшему за планом раздела Пиля 1937 года и началом крестьянского арабского восстания, которое было жестоко подавлено британскими войсками. Если Первая мировая война сокрушила Османскую империю, то Вторая мировая война ускорила закат пришедшей ей на смену Британской империи. Вторая мировая война породила «идеальный шторм» из регионального и международного давления, чье взаимоусиливающее воздействие послужило ускорению конца колониального правления в Палестине (что помогает объяснить, почему эта глава — единственная, охватывающая период всего в десять, а не в двадцать лет).