Это не работа Сайласа, это работа кого-то другого. Кого-то, кто видел нас вместе в лесу.

Пальцы начинают дрожать, когда я пробегаю глазами по странице в поисках подписи Сайласа, но нигде ее не нахожу. Вместо этого я натыкаюсь на два простых слова в самом низу:

Наблюдатель

Кто такой, блядь, этот Наблюдатель? И что ему от меня нужно? Я сминаю листок в руках и бросаю в мусорку, мне нужно немедленно избавиться от него. К горлу подступает тошнота; я иду через весь дом к своему столу и быстро открываю ноутбук, полная решимости найти этого ублюдка. Теперь, когда у меня есть хоть какое-то имя, за которое можно зацепиться, я могу поискать этого человека в своих комментариях.

Как только мой канал загружается, я вхожу в свой аккаунт и просматриваю комментарии с помощью программы, в которую можно вбить конкретное имя пользователя, чтобы найти сообщения, оставленные только с этого аккаунта. Мои пальцы летают по клавиатуре, я ввожу «Наблюдатель» в программу и жму кнопку поиска.

Подняв руку, я нервно грызу ногти, глядя, как экран загружается; тысячи комментариев заполняют веб-страницу прямо на моих глазах. Когда мне кажется, что поиск наконец-то завершен, он начинается снова — тысячи и тысячи комментариев бегут по экрану сплошным списком, пока он резко не останавливается. Я отнимаю руку ото рта, кладу ее на розовую мышку, прокручиваю список в самое начало и начинаю читать.

Я скучаю по тебе, Айрис. Ты по мне скучаешь?

Ты так красива в этом видео.

Ты такая милая.

Надеюсь, мы скоро встретимся.

Почему ты никогда мне не отвечаешь? Ты меня не замечаешь?

Не игнорируй меня, Айрис.

Комментарии продолжаются и продолжаются, их тысячи; многие из них — просто случайные эмодзи или странные комплименты, вещи, на которые я бы точно не обратила внимания. Но чем дальше я спускаюсь по списку, тем более гневными становятся сообщения, все более извращенными и мрачными; такие комментарии YouTube должен был заблокировать, но не сделал этого. Почему?

Будешь моей куколкой?

Твоя кожа идеальна, такая свежая и молодая.

Будешь кричать для меня, когда я буду тебя насиловать?

Ты ебаная шлюха.

Не могу дождаться, когда разорву тебя на куски.

От этих мрачных комментариев я отшатываюсь в кресле, мне не хочется иметь с ними ничего общего, но я должна продолжать. Я быстро пролистываю бесконечный поток ругательств, пока не натыкаюсь на комментарий, датированный прошлым месяцем.

Надеюсь, тебе понравилось мое домашнее видео; с нетерпением жду совместных съемок.

Мои руки соскальзывают со стола, и я в страхе откатываюсь на стуле назад; резкая боль пронзает грудь от слов на экране. Кем бы ни был этот Наблюдатель, именно он снял то омерзительное видео и прислал его мне! Откуда, блядь, он знает, где я живу? Я никогда не выкладывала ничего личного о себе в сеть именно по этой причине, и каким-то образом этот человек нашел меня.

Непреодолимый страх заставляет меня вскочить с кресла и проверить замки на всех окнах и дверях, даже дверь в подвал, которая оставалась запертой весь последний месяц. Я быстро обыскиваю дом, убеждаясь, что я совершенно одна, затем спускаюсь обратно, иду на кухню, беру недопитый бокал вина и возвращаюсь в гостиную. Я отказываюсь быть жертвой в своем собственном, блядь, доме.

Я усаживаюсь на диван, беру свой Kindle и залпом выпиваю вино. Вкус теперь кислый и сухой; может, я слишком долго оставила его открытым и оно нагрелось. Так или иначе, я допиваю весь бокал и ставлю его на маленький журнальный столик, после чего продолжаю читать свой сталкерский любовный роман. Как символично для этой нелепой ситуации.

Спустя, кажется, несколько часов, хотя я уверена, что прошло всего несколько минут, мои глаза тяжелеют и слипаются, а очки сползают с потной переносицы. Что это, блядь, было за вино? Я не припомню, чтобы оно когда-либо было таким крепким.

Я поправляю очки и встаю с дивана; пол подо мной пружинит и проваливается, комната начинает кружиться в бешеном хороводе, и я с глухим стуком падаю обратно, выбивая из себя весь дух. Черная пелена начинает застилать зрение, а тело становится ватным. Я откидываю голову на спинку дивана — этот вес вдруг становится непосильным для моего позвоночника — и закрываю глаза, проваливаясь во тьму.

23

НАБЛЮДАТЕЛЬ

МЕСЯЦ НАЗАД — В ТУ САМУЮ НОЧЬ

Ее страх почти осязаем. Он вызывает зависимость, и мне нужно больше. Я впадаю в отчаяние. Я стою на кромке леса, густая чаща скрывает мою фигуру, но моя дорогая Айрис каким-то образом все равно меня находит, и именно так я понимаю, что наши души связаны. Если она может найти меня во тьме, она найдет меня где угодно.