Я мгновенно обрываю ее слова, перевернув ее обратно на спину; она вскрикивает от резкой смены положения, тяжело падая на матрас. Прежде чем она успевает открыть рот, я прижимаю пальцы к ее пухлым губам, окрашивая их в глубокий красный цвет, размазывая остатки крови по ее фарфоровой коже. Айрис приоткрывает губы, и ее язычок слизывает кровь с моих пальцев; я издаю глухой стон под маской. Острая боль режет горло, словно лезвия бритвы, но оно того стоит. Она смотрит на меня снизу вверх из-под ресниц; черная оправа очков криво сидит на носу.

Я вытаскиваю пальцы из ее горячего рта и поправляю очки. Она мягко улыбается в ответ на этот жест.

— Ты уходишь? — спрашивает она; ее голос звучит почти робко, словно она хочет, чтобы я остался, но еще слишком рано, и я не уверен, что она готова к такому развитию событий. Ее мозг все еще затуманен оргазмом, она измотана, и я знаю, что сейчас она не способна здраво мыслить.

Мне так отчаянно хочется остаться, забраться к ней под простыни, сорвать эту чертову маску, но я не могу.

«Никому никогда не будет нужен такой потасканный, использованный кусок дерьма, как ты, Сайлас». Голос моего отца проникает в сознание, словно вирус; его слова резким скрежетом отдаются в ушах. Я стискиваю зубы до боли, концентрируясь на физических ощущениях, чтобы заглушить голос отца. Тыльной стороной ладони я нежно провожу по лицу Айрис; она млеет от этого успокаивающего прикосновения, а затем я резким движением разрываю стяжки на ее запястьях.

Убедившись, что не сильно поранил ее, я резко разворачиваюсь и спешно покидаю ее комнату. Слова отца эхом отскакивают от стенок моего черепа, смешиваясь с мольбами Айрис остаться. Свет и тьма в моей жизни сошлись в жестокой схватке, и я так отчаянно хочу остаться в свете вместе с Айрис.

14

НАБЛЮДАТЕЛЬ

РАНЕЕ В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ

Годы — вот сколько я нуждаюсь в моей дорогой Айрис. Любви всей моей жизни. Единственной причине моей одержимости, и вот она, наконец, здесь, озаряет мою жизнь своим присутствием. Она — Земля, а я — ее спутник, навечно застрявший на ее орбите. Стоя на другой стороне главной улицы Салема под палящим солнцем, я наблюдаю, как моя любовь неспешно переходит дорогу; ее сочные бедра покачиваются в идеальном ритме. Поправив очки в тяжелой оправе, я натягиваю черную кепку пониже, чтобы скрыть лицо, и следую за ней по улице, держась в нескольких шагах позади — ровно на таком расстоянии, чтобы не упускать ее из виду.

Айрис Уинтер — это все для меня. В тот самый момент, когда ее прекрасное лицо появилось на моем экране после того, как я выключил очередное снафф-видео из темных уголков даркнета, я решил немного разрядить обстановку парочкой роликов на «YouTube», и вот она — смотрит прямо мне в душу своими кристально-чистыми голубые глазами. С тех пор я не пропустил ни одного ее видео. Я всегда первый зритель на ее канале, первый, кто оставляет комментарий, кто осыпает ее поддержкой, ведь каким бы я был парнем, если бы не проявлял свою любовь и не давал ей ту поддержку, которую она заслуживает? Я знаю, что звание парня — это, возможно, чересчур, но Айрис скоро узнает меня, а когда узнает — она полюбит меня в ответ, я в этом уверен.

Мы созданы друг для друга. Ей нравится темная сторона жизни, жестокие преступления, о которых она рассказывает, и мне тоже, хотя мои вкусы скорее граничат с кромешной тьмой.

Остановившись на углу улицы, я прячусь за кирпичным зданием, пока Айрис бродит по многочисленным магазинчикам Салема; мой взгляд ни на секунду не отрывается от ее фигуры. Сунув руку в задний карман, я достаю пачку сигарет, открываю картонную коробочку и подношу ее ко рту. Губами я цепляю один из коричневых фильтров и вытягиваю сигарету наружу. Запихнув пачку обратно в карман, я достаю металлическую зажигалку, чиркаю кресалом и подношу пламя к концу раковой палочки. Табак внутри загорается вишнево-красным, и я втягиваю токсичный дым в легкие, наслаждаясь древесным вкусом.

Снова выглянув из-за угла, я вижу, что Айрис пришла в движение. Она грациозно лавирует в толпе, а я следую за ней по пятам, покуривая сигарету на ходу и уворачиваясь от встречных прохожих. Айрис останавливается перед тем, что выглядит как магазин таро или, может быть, кристаллов, и быстро заходит внутрь. Что заставило ее зайти именно в этот магазин, после того как она пронеслась мимо десятка точно таких же?

Сигарета дотлевает до фильтра, и я бросаю окурок на тротуар, растирая его тяжелым ботинком. Какая-то старуха сверлит меня тусклым взглядом за то, что я мусорю, но я злобно щурюсь в ответ, заставляя ее идти своей дорогой.

Через пару минут Айрис поспешно выбегает из магазина; она выглядит взволнованной и напряженной, быстро шагая в сторону своей машины, а ее волосы цвета эбенового дерева свободно развеваются на ветру. Перейдя на бег, я успеваю нагнать ее как раз в тот момент, когда она запрыгивает в салон и крепко вцепляется в руль своими красивыми татуированными руками. От острого желания утешить ее мое тело начинает гудеть.

Она тут же заводит машину и срывается с места; шины визжат по гладкому асфальту. Это мой шанс наконец-то выяснить, где она живет — момент слишком идеальный, чтобы его упускать. Я сажусь за руль своей ржавой, побитой тачки и сажусь ей на хвост. Моей любви и правда стоит быть повнимательнее к своему окружению; бог знает, кого она может пригласить в свой дом, когда меня нет рядом, чтобы ее защитить.