Не раздумывая, окрыленный ее доверием ко мне, я веду ножом для бумаг вниз по ее гибкому телу; кожа мгновенно покрывается мурашками от моего прикосновения. Дойдя до поясницы, я провожу тяжелой рукояткой по ее голой заднице; кожа расцветает красным от недавних шлепков. То, как она извивалась и стонала от моих касаний, уже было достаточно, чтобы я кончил прямо в штаны. Медленно, нежно я выписываю круги рукояткой по красным следам, а затем опускаю ее ниже, к тому месту, где смыкаются ее бедра. Ее блестящая от влаги киска выставлена напоказ, словно ебаное лакомство, и у меня слюнки текут.

Мой маленький демон вздрагивает от этого запретного касания, и я понимаю, что нащупал чувствительную точку, которую обязательно возьму на заметку.

— Не останавливайся, — стонет она в подушку; ее голос звучит слегка приглушенно.

О, я и не собираюсь останавливаться, мой маленький демон. Я хочу, чтобы она распалась на куски подо мной. Опустив рукоятку еще ниже, я решаюсь на следующий шаг и обвожу кончиком ее клитор. Она тут же начинает тереться о кровать, пока я ловлю идеальный ритм. Пусть я и живу у нее в стенах, но где находится клитор, я прекрасно знаю. Айрис стонет и поскуливает, умоляя меня дать ей больше. Вместо того чтобы поддаться ее мольбам, я лишь усиливаю давление рукояткой, пока не вижу, как ее бедра начинают дрожать подо мной.

Она близка, я знаю это, и, будучи тем еще злобным ублюдком, я убираю рукоятку.

— Что? Нет! Сайлас, пожалуйста, — хнычет она в подушку, поворачивая голову в сторону и метая в меня взгляды, острые как кинжалы.

Мне так хочется похвалить ее. Сказать ей, какая она хорошая девочка, как прекрасно она держится. Но вместо этого я даю ей то, чего она хочет.

Крепче перехватив лезвие, я ввожу рукоятку в ее киску и смотрю, как она исчезает внутри нее; ее жадная пизда заглатывает металл целиком. Блядь, ну и зрелище.

— Охх. Блядь, Сайлас. Мне нужно еще.

Айрис трется бедрами о матрас, пока я медленно трахаю ее ножом для бумаг; с каждым глубоким толчком лезвие все сильнее разрезает мою ладонь. Густые струйки крови просачиваются сквозь пальцы, стекают по запястью и беззвучно падают на кровать, достигая своего конечного пункта назначения.

Вбив рукоятку поглубже, я свободной рукой зачерпываю собственную кровь и подношу перепачканные пальцы к ее узкой маленькой дырочке. Я провожу окровавленными пальцами по тугому мышечному кольцу, и мой маленький демон издает глубокий стон, еще сильнее насаживаясь задницей и киской на рукоятку и мои пальцы; она погружается так глубоко, что ее пизда трется о мою руку, сжимающую лезвие. Айрис та еще грязная девчонка, и я, блядь, обожаю это.

Продолжая обводить ее дырочку, я использую свою кровь как смазку, а затем нежно ввожу внутрь один палец; нож для бумаг поддерживает ее киску мокрой и скользкой, пока я начинаю трахать ее в анальное отверстие.

— Ох, трахай меня. Не останавливайся!

Я так и планирую, малышка. Я ввожу палец еще глубже, и ее задница сжимается вокруг него мертвой хваткой. Это движение тут же рисует в моем воображении картину того, как мой член растягивает ее до предела. Кадры мелькают перед глазами, и я ускоряю темп, безжалостно трахая ее пальцем и ножом для бумаг; лезвие все глубже впивается в кожу моей ладони.

— Сайлас! Я... я кончаю! — кричит мой маленький демон в пустоту; ее кремовые бедра дрожат, скользкие от ее собственных соков и моей крови.

При виде того, как она покрыта моей ДНК, мой член болезненно твердеет за ширинкой штанов. Я отчаянно хочу обхватить его рукой, но сейчас все внимание только ей. Одновременно с этим узкая киска и задница моего маленького демона судорожно сжимаются, когда ее накрывает оргазм; электрический разряд прошивает все ее тело. Ее стоны громкие и дикие, пока я выжимаю из нее каждую каплю наслаждения.

Когда она возвращается с небес на землю, я вытаскиваю рукоятку, высвобождаю палец, а затем провожу подушечками пальцев по ее половым губам, собирая липкую смазку.

— Сайлас, — тихо мяукает она. — Пожалуйста, это слишком.

Ее голос хриплый и пересохший, она звучит уставшей, и каким бы я был джентльменом, если бы не дал ей отдохнуть? Уголки моих губ изгибаются в ухмылке; я слезаю с кровати и с тяжелым стуком бросаю нож для бумаг на прикроватную тумбочку. Айрис вздрагивает от звука, и ее ледяные глаза останавливаются на моей окровавленной руке.

— Ты ранен?! — восклицает она; в ее голосе столько неподдельной заботы, что она согревает мое замерзшее, мертвое сердце. — Развяжи меня, чтобы я могла тебе помочь.

Покачав головой, я вытираю руку о перед своей рубашки, а затем снова беру блокнот и ручку. Нацарапав то, что хочу сказать, я разворачиваю листок к ней.

«Не беспокойся обо мне, мой маленький демон. Твое наслаждение стоит каждой полученной раны».

Я вижу, как ее глаза расширяются при чтении, а густые брови хмурятся.

— Позволь мне помо...