Он дает мне лишь мгновение на передышку, а затем проводит лезвием по моим бокам; металл скачет по каждому ребру, пока не добирается до бедер. Тонкие волоски на коже встают дыбом, нервные окончания искрят, когда он поддевает лезвием мои стринги и дергает. Тонкая резинка с треском лопается, больно отскакивая по ягодице, словно резкий шлепок.

— Ох, блядь. Сайлас, — стону я; эта обжигающая боль так восхитительна.

Услышав свое имя, Сайлас издает глубокий горловой рык, и одного этого достаточно, чтобы я кончила прямо на месте. Интересно, как звучит его голос? Может ли он до сих пор говорить, и если да, позволит ли он мне когда-нибудь его услышать? Бесконечные вопросы крутятся в моей голове, как листья в водовороте, но я стремительно возвращаюсь в реальность, когда Сайлас вытаскивает порванные стринги из-под меня и властно раздвигает мне ноги.

Мои бедра все так же плотно прижаты к кровати, руки выкручены и связаны перед собой; матрас снова прогибается, когда Сайлас опускается на колени между моих раздвинутых ног — грубая ткань его штанов трется о внутреннюю сторону моих бедер. Я отчаянно хочу его увидеть, понаблюдать за языком его тела, пока он бесстыдно пялится на мою открытую киску.

Осмелев, я поворачиваю голову, сдувая падающие на лицо пряди волос, чтобы лучше его разглядеть, но мою смелость обрывает громкий хлопок, разнесшийся по комнате. Сначала я не осознаю боли, но, блядь, она накрывает меня мгновенно. Широкая ладонь Сайласа с силой опускается на мою ягодицу, и обжигающая боль разливается по всему телу, словно жидкий огонь. Я хочу вскрикнуть, проклясть его, но это настолько охуенно приятно, что вместо этого я стону.

— Еще, пожалуйста, — умоляю я.

Сайлас успокаивает жжение своей рукой, поглаживая кожу мягкими круговыми движениями. Это действие такое нежное и любящее, что я почти забываю, кто он такой на самом деле. Монстр в человеческой шкуре. Опасный маньяк. Удовлетворившись результатом, он накрывает ладонью мою вторую ягодицу, а затем снова с силой шлепает по мягкой плоти; я чувствую, как мое тело вздрагивает, когда жгучая боль пронзает кожу и отдается прямо в моем центре. Я скулю и стону, пока он растирает место удара, но этого мало. Мне нужно больше. Намного больше.

Сайлас раздвигает свои ноги, что, в свою очередь, заставляет мои ноги раздвинуться еще шире, а затем прижимается своим передом к моей спине. В поле моего зрения появляется серебристый блеск лезвия, и мое собственное отражение смотрит на меня с металла. Он мастерски крутит нож для бумаг в руке, и теперь лезвие зажато между его пальцев, а декоративная рукоятка направлена ко мне. Я замираю на секунду, не понимая его следующего шага, пока он не подносит рукоятку к моим приоткрытым губам.

Сайлас кивает сначала на рукоять, а затем на меня, жестом приказывая мне открыть рот, и я без колебаний подчиняюсь. Теплый металл с терпким привкусом скользит между моих губ и проходится по языку, пока Сайлас вводит его внутрь и выводит наружу, покрывая замысловатые узоры рукояти моей слюной. Сомкнув губы вокруг рукоятки, я представляю, что это Сайлас у меня во рту. Фантазирую, как он возвышается надо мной, пока я стою перед ним на коленях; его толстый член упирается мне в горло, а его лицо — без маски — смотрит на меня сверху вниз с чистым вожделением и страстью.

Эротическое домашнее видео проигрывается перед моими закрытыми глазами, и я стону, обхватив губами серебряную рукоятку. Нож мгновенно выдергивают из моего рта, обрывая фантазию, и на его месте появляется маска Сайласа. Мое лицо находится в нескольких дюймах от потертой темной кожи — так близко, что я могу разглядеть детализированные стежки на ее поверхности. Ржавая молния с грубыми стежками, сделанными вручную, проходит там, где должен быть его рот, и я прекрасно понимаю этот символизм.

Потянувшись к нему еще ближе — мои руки грозят выскочить из суставов, — я провожу носом по его маске, отмечая, как тяжело теперь вздымается его грудь и как крепко он сжимает рукоятку ножа. Кожа грубо царапает мой нос, но я наслаждаюсь этим ощущением, отчаянно желая быть к нему ближе, чувствовать его кожу на своей. Я нежно целую молнию, не сводя глаз с темных прорезей маски.

От моего жеста Сайлас на мгновение замирает, словно ошарашенный тем, что я могу сделать нечто подобное. Черт возьми, я и сама от себя в шоке. Отстранившись, я фокусируюсь на черных дырах, прожигая его взглядом.

— Заставь меня кончить, Сайлас.

САЙЛАС

Ебаный в рот. Ебаный в рот. Ебаный, блядь, пиздец. Я никогда раньше этого не делал. Что я, нахуй, творю? Широко распахнутые глаза Айрис смотрят прямо мне в душу; ледяные кристаллы пронзают меня насквозь.

— Прикоснись ко мне. Засунь в меня свои пальцы. — произносит она с уверенностью. Айрис, должно быть, заметила мою внутреннюю борьбу.