Тот ли это мужчина, что ждет меня? Тот самый мужчина, который нарисовал мой портрет. Я чувствую, как мой мозг на мгновение дает сбой, пытаясь переварить все те теории, что бьются о мой череп. Виски начинает ломить, и, прежде чем я успеваю поднять руку, чтобы снять тупую боль, на мой нос и рот опускается влажная тряпка. Кисло-сладкий запах силой проникает в мои легкие, и я быстро теряю сознание.

12

12

САЙЛАС

Что ж, блядь. Усыплять Айрис не входило в мои планы, ладно? Я просто испугался и занервничал, вот и начал действовать на рефлексах, так ведь? И теперь она безвольной тяжестью лежит в моих объятиях, но, если искать плюсы — я наконец-то держу ее на руках. Баш на баш, полагаю.

Я вовсе не собирался оставлять рисунок на кухне, но когда она спустилась поздно ночью за водой, я принял импульсивное решение и быстро вытащил листок из кармана, бросив его на столешницу. Я часами наблюдал за ней в одну из ночей, пока она сидела за столом; свет от экрана ноутбука освещал ее безупречное лицо. Угольный карандаш проворно порхал по шероховатой бумаге, пока я переводил взгляд с моего маленького демона на рождающийся портрет. В сутках не хватило бы часов, чтобы по-настоящему передать каждую деталь этой женщины; даже гениальный художник не смог бы воздать ей должное.

Айрис, кажется, была приятно удивлена, найдя мой рисунок; она не стала вопить на весь дом или звонить копам, так что это уже бонус. Возможно, я на верном пути к ее сердцу.

Неся моего спящего демона по лестнице, я прислушиваюсь к ее ровному дыханию; ее грудь вздымается и опускается в идеальном ритме. Я ни за что на свете не позволю ей умереть на моих руках после всего этого.

Я не думаю, что именно так принято «ухаживать» за женщинами, Сайлас. О, а вот и он, как всегда, лезет под руку в самый неподходящий момент. «И что ты об этом знаешь? Ты хоть раз ухаживал за женщиной?» — бросаю я голосу, возвращая ему его же реплику. Мой разум на мгновение замолкает, прежде чем голос снова подает признаки жизни.

Нет, не ухаживал. Но я почти уверен, что усыпление хлороформом — не лучшее начало для отношений. Уголки моих покрытых шрамами губ складываются в ухмылку. У меня никогда не было нормальных отношений — мой папаша быстро об этом позаботился. Может быть, Айрис станет моими первыми настоящими отношениями. Она может показать мне, что ей нравится, научить меня тому, чего я никогда не делал, а я могу стать для нее хорошим. «Женщинам нравится вся эта хрень с похищениями. Я видел парочку книг, которые читает мой маленький демон. Она будет в восторге!» — мысленно отвечаю я.

Возбуждение вперемешку с колющим мандражом пробегает по моему телу, когда я вхожу в спальню Айрис; свет все еще горит — я включил его чуть раньше, до ее возвращения. С легкостью я осторожно укладываю ее на кровать; ее волосы цвета оникса рассыпаются по простыням. Ее лицо выглядит умиротворенным и спокойным; черные очки съехали на круглом носу. Осторожно сняв их, я кладу их на прикроватную тумбочку — они понадобятся ей позже.

Отойдя от кровати, я беру с комода пластиковые стяжки и фиксирую ее запястья и лодыжки, привязывая их к столбикам кровати. Ее руки и ноги раскинуты передо мной; я стою в изножье кровати, нависая своей громоздкой фигурой над ее хрупким телом. Внушительное присутствие в ее жизни. Айрис выглядит потрясающе в таком виде — связанная передо мной, полностью в моей власти. Я наконец-то заполучил ее туда, куда хотел.

Развернувшись на пятках, я выключаю свет, а затем опускаюсь в кресло в углу комнаты, растворяясь в тенях, как во второй коже; единственный источник света — тонкая полоска лунного сияния, пробивающаяся сквозь шторы и освещающая ноги моего маленького демона. Закинув лодыжку на колено, я складываю пальцы домиком перед собой; мой горящий взгляд ни на секунду не отрывается от ее спящей фигуры. Я терпеливо жду.

Я слышу шорох на кровати, но не двигаюсь с места. Дам ей пару секунд, прежде чем Айрис начнет паниковать через... Три. Два. Один.

— Где... где я?

Как по расписанию. Голос Айрис дрожит от страха, когда она всхлипывает, и этот звук мгновенно отдается в моем паху: мой член встает по стойке смирно за ширинкой штанов. Ее страх восхитителен, и я жажду упиваться им. Я ерзаю в кресле, из-за чего она резко поворачивает голову в мою сторону, но без очков она не сможет как следует меня разглядеть.

— Кто здесь? Покажись, блядь!

О-о-о. А она с характером, мне это нравится. Мне было бы так легко обнаружить себя, выйти на свет, но я хочу, чтобы она помучилась; хочу, чтобы ее мозг закипел от неизвестности.

— Тебе лучше, блядь, показаться прямо сейчас, — цедит Айрис сквозь зубы, и на моих губах играет ухмылка.

Вот так, мой маленький демон, покажи свое истинное лицо, обнажи передо мной свою темную душу. Она пытается приподняться, но стяжки крепко удерживают ее на месте; пластик впивается в ее мягкую кожу. Я уже представляю, как из-под этих стяжек сочится кровь, а мой язык слизывает эти ручейки, впитывая ее сущность. Я поглаживаю свой член поверх штанов и опускаю голову; челюсти сводит от острого наслаждения.