Присяжные без колебаний вынесли обвинительный приговор, и поделом — доказательства были прямо у них перед глазами. Фотографии с места преступления проецировались на экран: изувеченные тела моих родителей, распростертые на белых простынях; багровая кровь, расползающаяся, как пролитые чернила, и впитывающаяся в ткань. Их лица превратились в кровавое месиво — об этом позаботился молоток. Раздутое, жирное тело моего отца лежало на кровати; его руки были раскинуты в стороны, а его вялый, омерзительный член лежал на его же круглом животе, проткнутый насквозь ножом. Я хотел, чтобы именно это стало главной деталью картины: орудие, которым он насиловал меня и мою сестру, теперь было отделено от его тела.

Я помню его крики, словно это было вчера, когда я отрезал его зазубренным ножом, который нашел в кухонном ящике, а затем помахал им у него перед носом. Изо рта у него хлестала кислая желтая блевотина.

На суде меня спросили, испытываю ли я раскаяние за свои действия, жалею ли о сделанном выборе. Может быть, но я никогда в жизни не видел себя в роли убийцы. У меня есть только одно сожаление. Сожаление о том, что я не сделал этого раньше. Что я не смог защитить свою сестру. Я жалею об этом каждый ебаный день.

Закрыв глаза на мгновение, не убирая руку с розовой компьютерной мыши, я глубоко вдыхаю через нос, а затем выдыхаю негативные мысли, которые ежедневно отравляют мой разум.

Ты не сделал ничего плохого, Сайлас. Наши мама и папа получили то, что заслужили. Голос проникает в мой разум. Он всегда рядом, чтобы оберегать меня, чтобы составлять мне компанию, чтобы напоминать мне, что я поступил правильно.

«Я знаю», — думаю я про себя; в моих мыслях сквозит уязвимость.

Я снова перевожу взгляд на свою фотографию на экране; глаза — зеркало моей души — пусты и безэмоциональны. Интересно, что Айрис подумала обо мне, когда увидела этот снимок? Испытала ли она отвращение? Эти шрамы, уродующие мое лицо, татуировки, которые я набил сам себе, чтобы скрыть скрывающегося внутри уродливого зверя. Я отчаянно хочу забраться в ее мысли, перебрать чувства и идеи, которые заполняют ее мозг, чтобы узнать, есть ли там я. Узнать, занимаю ли я в ее мыслях столько же места, сколько она в моих.

Кстати, о моем маленьком демоне: половицы наверху скрипят, и я поспешно закрываю вкладку в браузере, захлопываю ноутбук, оставляя все в точности так, как было, и отступаю в тени поместья. Живот сводит от волнения, когда я слышу ее легкие шаги на площадке; затем она медленно начинает спускаться по винтовой лестнице.

Я мог бы с легкостью юркнуть обратно в подвал до того, как она спустится, но я хочу быть рядом с ней, хочу рассмотреть ее во плоти. Вжавшись спиной в стену и стараясь дышать как можно тише, я замечаю ее босые ноги на ступеньках, затем показываются ее стройные длинные ноги и, наконец, пухлая задница в тех самых крошечных шортиках, которые я люблю и ненавижу одновременно. Татуированная рука Айрис скользит по перилам, а волосы цвета эбенового дерева каскадом рассыпаются по спине.

Картины того, как я наматываю ее густые волосы на кулак, пока трахаю ее сзади, проносятся в голове, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы подавить стон, который грозит вырваться из горла. Мой маленький демон спускается с лестницы, бредет в темноте в сторону кухни и включает там небольшую лампу; мягкий теплый свет озаряет ее во мраке, словно призрачное видение.

Бесшумно ступая в тенях коридора, я подкрадываюсь к ней со спины. Мой взгляд сквозь маску сосредоточен только на ней: я наблюдаю, как Айрис грациозно огибает кухонный остров со стаканом в руке и останавливается у раковины. Она наливает себе холодной воды и жадно выпивает ее; ее тонкая шея дергается в лунном свете. Мой член в штанах мгновенно встает по стойке смирно от этого, казалось бы, рутинного действия. Но для меня в этом нет никакой рутины: каждое движение моего маленького демона погружает меня в транс, я полностью и безвозвратно околдован ею.

Я чувствую притяжение между нами, электричество, вибрирующее под моей кожей. Я сгораю от нетерпения подобраться к ней ближе, вдохнуть ее уникальный аромат, провести своими грубыми руками по ее коже. Я больше не могу ждать; с ожиданиями покончено. Она нужна мне больше, чем кто-либо когда-либо. Пришло время затащить ее в мои тени.

11

АЙРИС

Дни складываются в недели, и я потихоньку начинаю сходить с ума, запертая в стенах этого поместья. Мне необходимо выбраться хотя бы на пару часов, чтобы развеяться и осмотреть городок неподалеку. Моя работа бывает довольно одинокой и изолированной, и хотя я не самый общительный человек, мне нравится бывать на свежем воздухе — именно это мне сейчас и нужно.

Приведя себя в порядок, я иду на кухню, чтобы сделать кофе в дорогу. Выудив из шкафчика термокружку, я ставлю ее под кофемашину и нажимаю кнопку старта. Машина оживает, и кухню тут же наполняет сладкий аромат жареных кофейных зерен. Пока кофе варится, я подхожу к ящику и достаю маленькую ложечку, чтобы его размешать, как вдруг мой взгляд цепляется за сложенный листок бумаги на столешнице.