Репутация, возможно, единственное, что значит для Барб больше, чем ее сын. Что подумают соседи, друзья, общество, если узнают, что полиция обыскивала их дом в поисках девушки, которую похитил их сын?

Она прищуривается, глядя на меня. А в голове у нее крутится тысяча разных способов послать меня нахуй.

Но она отступает в сторону и открывает дверь шире.

— Поторопитесь. И если я найду хоть одну вещь не на своем месте...

— Мы здесь не для того, чтобы красть ваше барахло. — Я прохожу в открытую дверь. — Нам плевать на вашу коллекцию вин, Барб.

Она выкрикивает еще больше возражений нам в спины, но мы втроем игнорируем ее, проходя по безупречному дому. Такое ощущение, что здесь вообще никто не живет. Мужа дома нет. Любовника тоже. Только реалити-шоу, бокал вина на подставке и бутылка бордо.

Я обыскиваю первый этаж, Нокс - второй, а Финн - третий. Я открываю каждую дверь, которую нахожу, заглядываю за каждую занавеску в ванных, проверяю под каждой кроватью. Ищу в любой части этого гигантского дома, где ее могли бы спрятать.

Дверь в коридоре ведет в подвал. Пульс бешено колотится в горле. Тихо, сыро, темно. Идеальное место, чтобы держать нашего ангела.

Барб следует за Финном, крича ему, чтобы он смотрел под ноги и не оставлял столько отпечатков пальцев, ведь ее домработница совсем недавно убрала эту комнату.

Лестница в подвал скрипит под каждым моим шагом, а перегоревшая лампочка оставляет меня в темноте. Я нащупываю телефон в кармане и включаю фонарик, освещая перед собой последние ступеньки и пустой пол.

Оказавшись внизу, я осматриваюсь. Винный погреб. Стеллажи, заполненные бутылками. В углу - место для хранения сигар.

И все. Авроры здесь нет.

Когда я поднимаюсь по лестнице, Финн и Нокс уже ждут меня. Финн качает головой, Нокс мрачен.

— Ее здесь нет.

Если ее здесь нет, то куда еще этот ублюдок мог ее увезти? Может, он держит ее связанной в багажнике своей машины. Может, он понял, что мы придем за ним, и сбежал с ней, направляясь на другой конец страны.

Может, она уже...

— Нет, — подтверждаю я. — Ее здесь нет.

Глава 32

Глава 32

Нокс

Под теплым ранним майским солнцем мы семеро развешиваем листовки о пропаже человека, каждый в разных уголках кампуса. Первые семьдесят два часа - самые важные для поиска пропавшего человека, поэтому мы распространяем информацию и в социальных сетях с тех пор, как сообщили о пропаже Авроры.

В доме родителей Джеремайи ничего не обнаружилось, и его родители уже передали полиции записи с камер наблюдения из своего дома вместе с доступом к GPS их “Мерседеса”, единственной машины, к которой имел доступ Джеремайя.

После того как мы напали на него, медики отвезли его в больницу. Оттуда его забрали родители и привезли домой. Если не считать визита в офис их адвоката на следующее утро, единственные места, где он был, это дом и работа.

Когда полиция разговаривала с Джеремайей, он отрицал свою причастность, и Авроры с ним не было.

По словам полиции, у них нет причин подозревать его. Невероятно, но я тоже начинаю в этом сомневаться.

Ее очное прослушивание в Джулиарде стремительно приближается, и если мы не найдем ее в ближайшее время, она может пропустить его.

Все, на что мы можем опереться, это ее телефон, но Финн до сих пор не смог его отследить. Возможно, ее телефон уже сел, и теперь наши шансы найти ее еще сильнее уменьшились.

Дэмиен по-прежнему убежден, что за всем этим стоит Джеремайя - это самое очевидное объяснение. Но как может не быть никаких улик, указывающих на него?

Может, ее вообще никто не похищал. Она сказала нам не искать ее после того, как мы выйдем из тюрьмы. Она могла уйти по собственной воле. Возможно, она уже в Нью-Йорке и, возможно, не планирует когда-либо возвращаться.

Я отгоняю эту мысль. Она бы так с нами не поступила. Она бы нас не бросила.

Моя челюсть вот-вот треснет. Мы должны быть способны на большее, чем просто расклеивать листовки и просить людей в социальных сетях помочь нам найти пропавшую девушку. Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько беспомощным.

Позади меня на парковку заезжает желтый седан, пока я прикрепляю еще одно объявление к фонарному столбу возле Университетского центра. Я сжимаю зубы. Как будто этот день и без того не был достаточно паршивым.

— Привет, Нокси! Что у тебя там? — Моника подходит ко мне с ухмылкой, но когда ее взгляд падает на листовку, ее лицо вытягивается. — Боже мой. Аврора пропала?

— Не притворяйся, что тебе не насрать.

Она протягивает руку.

— Давай. Я помогу. Позволь мне повесить несколько штук.

Когда я не двигаюсь, Моника берет у меня из рук стопку листовок и скотч, свисающий с петли на моем ремне. Не говоря больше ни слова, она приклеивает листовку к спинке скамейки.

— Почему ты помогаешь?