— Затем, что есть только один человек, кроме Джеремайи, который хотел разлучить нас с Авророй. Кто захотел бы разлучить ее с тобой.

Требуется вся сила воли, чтобы не пялиться вслед желтому седану. Нельзя рисковать, и выдать себя.

Нокс бледнеет.

— Вы думаете, Моника... — Он не заканчивает фразу, а быстро достает связку ключей. — Поехали.

Глава 35

Глава 35

Аврора

Воздух в подвале замутненный. Или, может, это мое зрение.

Мои сны смешиваются с галлюцинациями наяву, в которых “Дьяволы” приходят спасти меня. Потом появляются Джульет и Сиенна. Затем мои родители. Чувство голода исчезло, но от недостатка воды я начинаю бредить.

Я царапаю пластиковую стяжку, фиксирующую мои запястья, слезы жгут, а ногти кровоточат. Пульсирующая боль в моем пальцах едва утихла.

Я всего лишь приманка. На самом деле Моника хочет Нокса. И она использует меня, чтобы добраться до него.

Она не возвращалась с тех пор, как сломала мне лодыжку.

Моника собирается оставить меня здесь умирать. Как только я уберусь с дороги, он будет принадлежать только ей.

Но рано или поздно она поймет, что он все равно не хочет ее. А после этого - я не знаю, что она с ним сделает.

Если она способна так поступить со мной, я не хочу даже представлять, что она может сделать с тем, кто разобьет ей сердце.

Шаги над головой. Мое сердце глупо подпрыгивает от надежды, хотя я знаю, что шансы на то, что это кто-то другой, кроме Моники, крайне малы. Я слышала, как она приходила и уходила каждый день, игнорируя меня, как будто меня здесь вовсе нет. Оставляя меня валяться в собственных нечистотах, извиваться, пытаясь стянуть юбку со связанными за спиной руками только ради того, чтобы положить голову на что-то мягкое, когда комната начнет кружиться, мысленно разговаривать с родителями, как будто они все еще здесь, чтобы я не сошла с ума в одиночестве.

Но, наверное, я уже сошла с ума, раз разговариваю с призраками.

Новые слезы наворачиваются на глаза. Если бы мои родители могли видеть, как сложилась моя жизнь после их смерти, они были бы в ужасе. Моя жизнь превратилась в ад после того, как я потеряла их.

Но потом я встретила “Дьяволов”. И впервые за долгое время жизнь перестала казаться такой уж ужасной. Впервые у меня снова появилась надежда.

Дэмиен. Нокс. Финн.

Я повторяю их имена снова и снова в своей голове, словно могу призвать их к себе. Чтобы они нашли меня здесь. Чтобы спасли меня до того, как Моника даст мне умереть и сгнить в этом подвале.

Дэмиен. Нокс. Финн.

Дэмиен, с его темными глазами, устрашающим ростом и мощными мускулами, способными расколоть череп, как грецкий орех. Его приводящая в бешенство ухмылка, резкие команды, и восхитительно грубые руки. Наконец-то. Мы нашли тебя.

Нокс, с его ярко-зелеными глазами, заразительной улыбкой и бесконечными шутками. Он способен заставить меня улыбаться в любой ситуации. Его обаяние, игривая улыбка, его дразнящие подмигивания. Я думаю о том, как он объясняет мне все, будь то для того, чтобы утешить меня или подготовить к тому, что он для меня приготовил. Мы видели тебя раньше. В кампусе. Не могли оторвать от тебя глаз. Мы искали тебя.

Финн, с его пронзительными голубыми глазами, невозмутимым выражением лица и огромными, восхитительными руками, которые могут как причинить боль, так и доставить удовольствие. Которые передают его слова лучше, чем его собственные губы. Но его молчание редко нарушается глубоким, как океан, голосом, от которого у меня подгибаются пальцы на ногах. Я вспоминаю то, как он смотрит на меня и понимает, точно зная, о чем я думаю, даже до того как я заговорю. Я здесь. Я люблю... все в тебе.

Я никогда больше не увижу никого из них. Осознание этого сокрушает меня так, что грудь сдавливает.

Шаги Моники приближаются, пока не останавливаются перед дверью в подвал. Я задерживаю дыхание.

Затем, наконец, наконец, она открывает дверь.

Свет с верхнего этажа почти ослепляет. Искусственное освещение. На улице темно? Какое сейчас время суток? Я даже не знаю, какой сегодня день.

Деревянные ступеньки скрипят под ее весом, а флуоресцентный свет отражается от чего-то в ее руке. От чего-то серебристого.

Лезвие.

Нож. У нее в руке гребаный нож.

Несмотря на то, что никто не услышит, несмотря на то, что ничто не помешает ей сделать со мной то, что она планирует, я кричу сквозь кляп во рту и пытаюсь отползти.

Она вздыхает и закатывает глаза, когда замечает мою реакцию.

— Что я тебе говорила? Я не убийца.

Моника приседает передо мной, но мои ноги слишком слабы, чтобы поднять меня в вертикальное положение. Свободной рукой она вытаскивает кляп у меня изо рта.