Это то, что Авроре еще предстоит понять. Она не подвергла нас опасности, войдя в нашу жизнь. Она не виновата в том, что делает Джеремайя. Виноват только он сам.

За исключением того, что она почему-то кажется убежденной, что это не он вломился в наш дом. Никто другой не стал бы громить дом и красть только вещи Авроры. Тот взлом был целенаправленным, и мишенью была именно она.

Он все еще держит ее в своих когтях. Все еще способен манипулировать ею и морочить ей голову. И она все еще в опасности.

Появляется Люк, чтобы отвезти нас домой, махая нам ключами. Но Авроры рядом с ним нет.

Блядь.

— Где она? — рычит Дэмиен.

— Поехали. — Люк кивает в сторону своей машины. — Давайте отвезем вас домой.

На обратном пути к дому Ноксу удается заполнить машину легкой беседой и шутками. Мой пульс учащается с каждой пролетающей милей. Она не могла уйти. Она была расстроена, но не могла просто взять и уйти.

Теперь Аврора знает правду. Мы можем защитить ее лучше, чем кто-либо другой. Она не может доверять Джеремайе.

Она бы не ушла одна, зная, что он все еще где-то там.

Люк даже не успевает полностью остановить машину, как мы втроем распахиваем двери. Я первым добегаю до двери и мчусь прямо в свою комнату. Ее нет на кухне. Нет и в гостиной. Дверь моей спальни со скрипом открывается…

Ее здесь нет. Нет в моей постели.

— Здесь ее нет! — Кричит Нокс из своей комнаты.

Узел в моем животе начинает затягиваться все туже. Есть только одно место, где она может быть.

— Здесь ее тоже нет! — кричит Дэмиен.

В ушах у меня гудит.

Ее здесь нет. Ее здесь нет, ее здесь нет, ее здесь нет⁠…

Сиенна, Джульет, Трей и Люк собираются на кухне, озадаченные.

— Где она, черт возьми? — Рев Дэмиена сотрясает стены, когда он врывается в комнату. Его лицо красное, глаза прищурены, кулаки сжаты.

— Она сказала вам, что уходит? — Спрашивает Нокс, его зеленые глаза округлились от беспокойства за любимую женщину. И от ужаса.

— Нет. Она ничего не говорила. — Сиенна берет с кухонного стола книгу. Книгу, которую написала Вайолет. Ту, которую она одолжила Авроре. — Я не знаю, где она.

— Должно быть, она ушла посреди ночи, — кипит от злости Джульет, прислонившись к столешнице и скрестив руки на груди. Она в ярости. Не на Аврору, а на саму себя за то, что не убедила ее остаться.

Аврора ушла. Она ушла. И кто знает, когда она снова попадет к нему в руки.

Нас не было здесь, чтобы защитить ее. А теперь она, блядь, исчезла.

Я хватаюсь за волосы. Боль пронзает мой череп, когда я дергаю за них. Как делал почти каждый день в детстве, пока мать кричала на меня. Готов вырвать каждую гребаную прядь…

Сиенна хватает меня за предплечья. Она смаргивает слезы.

— Мы найдем ее, Финн.

Вот чего я боюсь. Что она не вернется сама. Не позвонит, чтобы сообщить, где находится.

Что мы найдем ее. То, что от нее останется.

— Поехали, — мой голос хриплый от долгого бездействия. Но ради нее я буду кричать ее имя, пока она снова не окажется в моих объятиях. — Сейчас же.

Глава 30

Глава 30

Аврора

Когда я прихожу в себя, моя голова тяжелая и замутненная.

Воздух удушающе затхлый, пропитанный плесенью. В комнате вокруг меня пусто. Подо мной безжалостный виниловый пол, за моей спиной - пустая бетонная стена, а впереди - обветшалая деревянная лестница, ведущая к двери.

Я нахожусь в чьем-то подвале.

За моей спиной мои запястья стянуты вместе и связаны, а плечи уже болят от напряжения. Я дергаю путы, но они не поддаются. Как долго я здесь нахожусь?

Я пытаюсь закричать, и вот тогда я наконец замечаю кляп у себя во рту. Ткань грубая, и мой язык пересох, поскольку тряпка впитала всю слюну. Мои панические всхлипы едва достигают моих собственных ушей, не говоря уже о том, кто может быть по ту сторону двери.

У моих ног стоит стакан с водой. Если в нем когда-то и был лед, то он давно растаял. И теперь он дразнит меня обещанием попить, но я не могу до него дотянуться.

Что-то у противоположной стены привлекает мое внимание.

Чемодан, набитый одеждой. Мой чемодан. А рядом с ним…

Моя скрипка.

Я чуть не плачу от облегчения. Он не уничтожил ее. Он украл мою скрипку и принес сюда. Зная, что вскоре я последую за ней.

Я снова с силой дергаю за связывающие меня путы. Но все, чего я добиваюсь, это жжения в запястьях, а пластиковые стяжки так и не поддаются.

Джеремайя.

После ареста “Дьяволов” он, видимо, околачивался возле их дома, ожидая подходящего момента для нападения. И я преподнесла ему себя на блюдечке с голубой каемочкой.

Одинокая, беззащитная.

Должно быть, он чем-то пропитал ту влажную ткань. Чем-то, что вырубило меня, чтобы он мог привести меня сюда.

Именно этого пытались предотвратить “Дьяволы”. И именно поэтому я бежала все это время.

Теперь я - добыча в его ловушке. Неспособная сделать ничего, кроме как ждать момента, когда нападет хищник.