Вечный замок определённо звучит лучше, чем вечный покой. Да и божественной мудрости, наверное, можно довериться: если говорит, что во мне достаточно смелости, стойкости и ума, значит, так и есть. А я все эти замечательные качества попытаюсь со временем найти в себе – главное, что у меня будет это время!

И что имеется в виду под «пройти свой путь»? Это значит, что я могу сама решить, как жить, или я должна выбрать тот путь, который спасёт род от исчезновения? Надеюсь, первое, потому что второе звучит как ещё одна ловушка… или это всё взаимосвязано?

Страшно было до ужаса… а что, если я не справлюсь?

Но это был шанс вернуться в мир живых, и я была решительно настроена прожить свою новую жизнь всем на зависть!

Тот, в чьих силах было сделать такой драгоценный подарок, терпеливо дожидался, когда я закончу свои размышления. В самом деле, куда ему торопиться – у него целая бесконечная жизнь в запасе.

– Мне и в самом деле спешить некуда, а вот момент для перемещения почти на исходе, – раздался в моём сознании непробиваемо равнодушный голос Повелителя тьмы и мрака… Ну, надо же мне его как‑то называть, пусть и в мыслях.

– Я – Тартас, Повелитель Смерти, – ответил, собственно, Тартас на мои душевные метания.

Ну вот и познакомились, можно и в новую жизнь отправляться… да и время, вроде, поджимает.

– Да будет так. Теперь твоя судьба – стать во главе рода. Рода, который пал не от меча врага, а ослеплённый собственным величием и силой. На твои плечи ляжет ответственность тяжелее любого гранитного свода, – голос Тартаса буквально вибрировал в пространстве, мощно и торжественно. – Теперь ты глава рода, последняя и единственная герцогиня Тэрраш. Отмеренное клятвами время прошло: древние договоры не обновлялись, и это просчёт того, кто мнит себя умнее всех. В дар от меня ты получишь знания о том мире, где начнётся твоя новая жизнь, и единожды ты будешь услышана. Время.

Тьма полностью поглотила моё сознание, размывая образ Повелителя Смерти и лишая даже этого жалкого подобия существования… наверное, это был выверт сознания… но тут на меня обрушился такой поток информации, что я в нём просто захлебнулась: карты, названия королевств и их история, фамилии родов и правящих семейств, история войн…

«Да твою же!..» – я едва не выругалась вслух. – «Я же теперь почти энциклопедия по выдуманному моим же сознанием миру! Потому что на самом деле такого точно не могло произойти!»

Мир вернулся ко мне через боль, грубость и вонь.

Мои руки были связаны за спиной какой‑то колючей верёвкой, которая до боли врезалась в запястья, и меня едва ли не волоком тащили куда‑то по лестнице. Голова нещадно гудела, и каждый шаг моих конвоиров отдавался в затылке тупой болью. Да и в пересчитывание каждой ступеньки тем местом, на которое обычно приключения ищут, тоже мало радости было… как‑то совершенно недружелюбно меня новый мир встречает.

Судя по всему, Повелитель Смерти, несмотря на весь свой прекрасный божественный вид, оказался тем ещё мошенником, забыв сказать, что и в новом мире мне жить тоже недолго осталось… хотя сама виновата: прежде чем соглашаться на сомнительные авантюры, надо было все условия подробно узнать, каждый пункт обсудить… а теперь имеем, что имеем.

При повороте меня ощутимо так приложило об угол, и я сдавленно охнула.

– Ну что, птичка, очухалась? – услышала я хриплый голос откуда‑то сверху. – Потерпи чутка – скоро придём. В темницах твоего папаши места полно – самое оно для таких, как ты, изнеженных леди… скоро сама будешь себя предлагать, только бы тебя из‑за решётки выпустили!

Шутку я не поняла и ничего смешного в его словах тоже не услышала, а вот его подельник разразился каким‑то хрюкающим довольным гоготом. Я даже решила глаза приоткрыть, чтобы посмотреть, у кого же там напрочь чувство юмора отсутствует? Картинка окружающего мира была смазанной, да ещё и прыгала в такт ступеням, так что рассмотреть особо ничего не получилось.

Меня швырнули на холодный и сырой пол. Один из этих, у которых с юмором не очень, разрезал верёвки, не забыв своими наглыми лапами ощупать всё, что ему хотелось… вот же тварь! Какой смысл был, вообще, связывать девушку без сознания? Исключительно ради этого момента, что ли?

Решётка темницы со скрежетом захлопнулась, и металлический засов щёлкнул с оглушающим звуком.

– Отдыхай, Ваше Сиятельство, – донёсся до меня издевательский хохот. – К утру станешь сговорчивой.

В подземелье, где располагались камеры, было темно, плохо пахло, да и в целом как‑то… неуютно здесь было. Голова нещадно трещала, и я осторожненько, без резких движений, поползла к стене – села, прислонившись спиной к холодному камню, и попыталась дышать глубоко и ровно, давая глазам время привыкнуть к окружающей полутьме. В голове творился настоящий информационный шторм. Знания, впихнутые в меня щедростью Тартаса, конфликтовали с моими земными привычками.