Я старался не думать о том, зачем на поле боя в темноте пришли они сами. Наверняка мародерствовать. Но это сослужило мне добрую службу. Они подобрали меня, а на следующий день вместе с другими ранеными я попал в санитарный обоз, который направлялся в столицу.

И это тоже было в какой-то степени иронично. Потому что именно я по приезду на фронт издал указ о создании таких обозов. Прежде раненых никогда не перевозили на большие расстояния. Их зачастую оставляли на попечении местных жителей, часто вовсе без медицинской помощи. Мне показалось это неправильным. Ведь это были воины, которые защищали Асландию, и к ним следовало отнестись с уважением. В больших городах было куда больше докторов, которые могли им помочь.

Так я оказался в Мериде. Наверно, мое лицо было покрыто копотью и шрамами, раз никто меня не узнал. Да и кто бы поверил, что король может быть одет в разодранный мундир простого лейтенанта?

Конечно, такого бы не случилось, если бы я мог говорить. Но говорить поначалу я не мог. Да и шевелиться в общем-то тоже.

Но я знал, что меня будут искать. Я верил в это до тех самых пор, пока в госпиталь не принесли газету, в которой было написано, что король Асландии Максимилиан Пятый Ангулем погиб на поле боя.

И когда эту новость кто-то зачитал в той палате, где я лежал, я понял, что никто уже не будет меня искать. Но это было даже к лучшему. Потому что к этому времени я уже осознал ужасную истину, которая почти свела меня с ума. Я потерял магию! Я чувствовал себя пустым сосудом, из которого выкачали всё, что в нём было.

И это означало, что я больше не могу быть королем Асландии. И дело было не только в законе, который это запрещал. Дело было в ответственности перед собственным родом. Ангулемы передавали свою магию из поколения в поколение. Мне же последующим Ангулемам передать уже было нечего.

И я уже не хотел возвращаться во дворец. Какой в этом смысл? Ощущать себя беспомощным и жалким? Проходить через процедуру отречения от власти? Это было бы слишком унизительно.

Пусть лучше вся Асландия знает, что ее король был героем и сложил голову, защищая свою страну. А править ею станет мой брат. В нем тоже течет кровь Ангулемов. И он станет достойным продолжателем дела наших предков.

Так я решил. И потому даже когда я обрел способность говорить, то никому ничего не сказал. Король умер. Да здравствует король!

А потом в госпитале появилась эта девица.

Глава двадцатая, в которой говорится о законах

Я нахмурилась.

— Не понимаю, о чём вы говорите, папенька! Его величество уже король! Он правит Асландией уже несколько лет! Неужели тот факт, что он лишился магии, что-то меняет?

Отцу явно было неприятно обсуждать эту тему. А еще и неловко, учитывая, что мы находились в королевском дворце, и рядом с нами стоял брат короля.

Но рано или поздно этот разговор всё равно должен был состояться, потому что ничего не понимала не только я, но и моя сестра.

— Это слишком многое меняет, дорогая, — вздохнул отец. — Если к его величеству не вернется, он должен будет принять непростое для себя решение.

— Нет! — воскликнула Бланш.

У нее уже не осталось сил даже на то, чтобы плакать. И она просто смотрела на отца, а во взгляде ее читался ужас.

— Но как можно лишить власти человека, который готов был пожертвовать своей жизнью ради спасения Асландии? — изумилась я. — Разве он не показал себя на поле боя как герой? Разве не после его подвига ситуация на фронте переменилась?

— В этом ты совершенно права, Элисон! Но закон есть закон.

— Для Ангулемов закон превыше всего! — печально подтвердил его высочество. — Должно быть, вы тоже знаете, что много столетий назад родоначальник королевской династии Арман Первый сказал, что Ангулемы потеряют корону, как только один из них нарушит закон.

Принц выглядел сегодня не просто расстроенным, но каким-то подавленным. И мне хотелось верить, что это из-за того, что он сочувствует своему старшему брату.

— Главенство закона есть необходимое условие существования государства, — сказал папенька. — Впрочем, я уверен, что о насильственном отстранении от власти дело вовсе не идет. Его величество и сам прекрасно понимает, что в этой ситуации, если он сохранить корону для Ангулемов, ему нужно будет отречься от власти самому. И с его стороны это будет еще один подвиг, который никогда не забудут его подданые. Это прославит его в веках.

По мне так это была сомнительная компенсация за то, что он при этом терял.

Теперь я начинала понимать, почему в госпитале он не пытался никому рассказать о том, кто он такой. Он знал, что без магии он вернется во дворец лишь ненадолго, а потом вынужден будет пройти через процедуру отречения от власти, которую наверняка считал для себя унизительной.