— Мой брат остался жив, но он серьезно пострадал. Придворные маги и доктора совершили почти чудо, позволив ему сегодня встать на ноги. Но надолго его сил не хватило. И вам нужно знать, что его величество лишился зрения.

Теперь охнула уже моя мачеха. А Бланш пролепетала:

— Лишился зрения? Вы хотите сказать, что он ослеп?

— Да, мадемуазель! И он лишился не только зрения, но и своей магии. Той магии Ангулемов, которая была у него столь сильна.

Бланш зарыдала еще громче.

— Быть может, магия еще вернется? — предположила я. — Неужели у королевских магов не найдется для этого какого-то средства?

Он покачал головой:

— Боюсь, что нет. Они уже признали свое бессилие.

Он выглядел удрученным. И я, чтобы подбодрить и его, и всех нас, сказала:

— Но ведь главное, что его величество жив, правда?

Мне показалось, что отец как-то странно посмотрел на меня.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, дорогая, — вздохнул он. — Дело в том, что Асландией не может править монарх, у которого нет магии.

Глава девятнадцатая, в которой Максимилиан решает не быть королем

Король Максимилиан Пятый

Этот голем до сих пор снился мне в кошмарных снах. С тех пор, как я увидел его на поле боя, он заполонил всё моё сознание.

До того момента я даже подумать не мог о том, что эти бездушные глиняные чудовища могут быть таких гигантских размеров. Было невозможно представить, как именно нашим врагам удалось его сделать. Скольким гончарам пришлось над этим работать. Сколько глины на это ушло. Скольким магам потребовалось объединить усилия, чтобы заставить его двигаться.

И если в ужасе был я — тот, который изучил не одну книгу о големах и многое о них знал — то что можно было сказать о других воинах? Конечно, их охватила паника, и я не мог их за это судить.

Наверно, если бы был жив полковник Уилсон, всё могло бы быть по-другому. Но старый полковник погиб за пару дней до этого боя, и это тоже оказало влияние на наш моральный дух. Несмотря на то, что Теодор Уилсон не был ни маршалом, ни даже генералом, его авторитет в армии был незыблем, хотя он давно уже оставил военную службу и полностью посвятил себя обеспечению безопасности моего дворца.

Я не хотел, чтобы он ехал на фронт. Он уже был слишком стар, чтобы сидеть в окопах. А он не хотел, чтобы на фронт ехал я. Но не поехать я не мог. Отсиживаться дома, когда твоя армия отступает, было невозможно. Я никогда бы себе этого не простил.

Хотя время показало, что я был чересчур самоуверен. Я думал, что мне достаточно будет появиться на передовой, и боевой дух моих солдат поднимется, а враги в панике побегут. Впрочем, боевой дух действительно поднялся. А вот големам было наплевать на то, что в схватку с ними вступил сам король.

Но я радовался уже тому, что те методы борьбы, о которых я частично прочитал в книгах, а частично придумал сам, действительно оказались действенными.

Бороться нужно не с самими големами, а с теми, кто ими управлял — вот, что я сказал своим офицерам. И когда в дело вступили наши маги, они направили свои силы не на глиняных чудовищ, а на магов Варгаста. И дело сразу пошло куда лучше. Мы стали не просто отбивать атаки, а двигаться вперед. И когда казалось, что мы вот-вот отбросим врагов на их территорию, а там — как знать — возможно, дойдем и до их столицы, на поле боя появился этот монстр.

И в этот раз вражеские маги сумели укрыться так, что мои маги их не почувствовали. И даже мне самому потребовалось немало времени, чтобы понять, откуда текла к голему их магия. Но для этого мне пришлось остаться на поле боя в то время, как моя армия в страхе бежала.

Конечно, если бы рядом был Уилсон, этого бы ни за что не случилось. Но его уже не было, и несколько офицеров из моей личной охраны тоже были убиты. Ирония заключалась еще и в том, что именно старый полковник незадолго до этого настоял на том, чтобы я снял с себя все то, что выдавало во мне короля — Теодор боялся, что я буду слишком заметным для врага. В итоге я стал незаметен даже для своих.

Но именно это позволило мне подобраться к магам Варгаста. А когда я понял, где они находились, всё остальное было уже достаточно простым. Я ударил по их укрытию всей своей мощью. И когда их связь с големом прервалась, чудовище остановилось, не получая дальнейших указаний.

И этих нескольких минут хватило, чтобы моя армия опомнилась и вновь вступила в бой. Теперь уже разбить глиняного монстра моим магам не составило никакого труда. Вот только кто мог знать, что внутри у него была не пустота, а огонь? И этот огонь уничтожил всех, до кого смог добраться.

Я выставил защитный щит, и это спасло меня. Но я всё равно лишился сознания и, возможно, был бы съеден дикими зверьми, что ночью выбрались из леса, если бы меня не подобрали жители расположенной неподалеку деревни.