— У меня есть предложение, — произнёс я, откинувшись в кресле. — Сумеречная сталь. Скажем, двести тонн в течение месяца, для ремонта стен, укреплений, силовых контуров. Вы знаете этот материал: в разы плотнее обычной стали, устойчив к некроэнергии, для защитных конструкций лучше ничего не придумали. Сверх того готов прислать инженерную группу, десять человек с опытом фортификации. Поставки порталом, как только согласуем расписание.

Хранительница скрестила руки на груди и откинулась назад. Тёмные глаза прощупывали моё лицо, и я прекрасно знал, что она видит за щедростью: расчёт. Очень хорошо. Прятать расчёт за велеречивостью я не собирался.

— Вы понимаете, что принять это как подарок я не могу, — проговорила она ровно.

— Это и не подарок, — поправил я. — Детройт, способный защитить себя, ценнее для меня, чем Детройт, латающий дыры десятилетиями. Мне нужен крепкий союзник по эту сторону океана, способный поставлять мне вооружение в промышленных масштабах для войны с Бездушными, а вам нужны ресурсы, которые я в состоянии доставить. Арифметика нехитрая, — я крутанул ладонью в воздухе.

Пальцы Хранительницы побарабанили по столешнице. Потом Мари-Луиз качнулась вперёд, и в её голосе прорезалась лидерская нотка.

— Тогда позвольте ответить прямо, без торга. Сталь и инженеров Детройт примет с благодарностью. Детали обсудим позже. Однако речь не об этом.

Собеседница замолчала, и я уже собрался озвучить следующий вопрос, когда она заговорила снова, другим голосом.

— Вы спасли мой город, Прохор… Десять суток вы командовали обороной, зажгли речью двести пятьдесят тысяч горожан, убедим их сражаться, а не прятаться, и убили Абсолюта. Правитель, который проделал всё это, показав себя человеком чести, заслуживает от Детройта того, что мы до сих пор не продавали никому.

Выдвинув ящик стола, она положила передо мной папку с гербом Совета Двух Огней на переплёте.

— Эксклюзивный контракт на тяжёлое вооружение нашего производства, — Хранительница чуть наклонила голову. — РСЗО, бронетехника, экзоскелеты. Всё, что вы наблюдали в деле, и всё, что мы за пределы Бастиона не отгружали ни разу за всё время существования Бастиона. В обмен на Сумеречную сталь и долгосрочное партнёрство.

Раскрыв папку, я пробежал глазами перечень. РСЗО «Анимики», с боекомплектом, гром на языке оджибве. Средние танки «Каркажу», что в переводе с французского, значит «росомаха». Экзоскелетные комплексы «Вендиго» двух классов, запчасти, инструкторы. Грамотно составлено, каждая строчка со спецификацией и сроком поставки. Кроме уникальных позиций здесь присутствовали и более рядовые, те, что мы обсуждали ещё до штурма Чёрного Вигвама. Нужно будет показать всё это Вахлову, которого и брали для этой цели.

До меня дошёл масштаб жеста. Эти самые РСЗО и танки делали Детройт одной из самых зубастых крепостей континента, и технику от экспорта оберегали так, что посторонний никогда бы не получил к ним доступ, хоть потрать он годовой бюджет на взятки. Поэтому Меровинг и пытался забрать Бастион с потрохами. Монополия на тяжёлое вооружение равнялась монополии на выживание, и вот Мари-Луиз, зная, что я не направлю стволы против неё, сознательно распахивала передо мной свой арсенал.

— Мари-Луиз, — я закрыл папку и посмотрел ей в глаза, — я этого не забуду.

— Помимо заключения контракта, — Хранительница выпрямилась, — я безвозмездно передаю вашей делегации партию тяжёлой техники. Четыре «Анимики» в полном снаряжении, восемь «Каркажу», дюжину экзоскелетов «Вендиго». Погрузка начнётся утром.

Безвозмездная передача боевой техники от главы Бастиона иностранному князю. За минувшие десятилетия подобного не делал никто. Поступок правительницы, который знала цену содеянному и платила соразмерно.

— Принимаю. С благодарностью.

По лицу женщины скользнула короткая усмешка. Мы перешли к бумагам: Хранительница подписывала, я заверял, секретарь штемпелевал. Процедура растянулась на час, за который через кабинет прошли два клерка, военный советник и кто-то из инженерного корпуса с неотложным вопросом по трубопроводу в северном секторе.

Когда папки улеглись в сейф, Мари-Луиз помолчала, изучая меня тем взглядом, который я научился распознавать за время осады: Хранительница прикидывает, стоит ли произносить следующую фразу вслух.

— И последнее, — голос Хранительницы опустился на полтона, словно она прикидывала, насколько далеко можно зайти. — Программа Реликтовых улучшений вашего Бастиона… Я видела ваших гвардейцев в деле, князь. Обычные бойцы им и в подмётки не годятся. Детройт хотел бы провести своих людей через эту процедуру и готов обговорить условия.

Вопрос был неизбежен. Мои ребята, пропущенные через руки Зарецкого, покрошили за время осады столько Бздыхов, что местные ветераны пялились на них с плохо скрытым удивлением, и Мари-Луиз, при её хватке, не могла этого упустить.

— Обговорим. Присылайте перечень людей, согласуем график, я дам вам приоритетное окно.