Мартис промокнул высокий лоб кружевной манжетой и тяжело бухнулся на стул посетителя.

Его пшеничного цвета волосы, обычно идеально причесанные, в соответствии с правилами хорошего тона, были слегка растрепаны.

– Дайте, догадаюсь, – я отложила писарчик, – вы снова преподавали этикет одной из фрейлин королевы и попались?

– Точнее и не скажешь, – вздохнул Мартис, – на этот раз все даже хуже. Не просто попался. Она… заявляет, что беременна!

– Это леди Долвис? – удивилась я.

– Нет, уже Рисанна… леди Памитер, – чуть оживился развратник. У короля что ни советник, то прелюбодей! 

– Так, – я резко выдохнула, – а от меня вы чего хотите?

Мартис растерялся.

– Н-но… как же, леди Мараторе? Разве не ваша обязанность – спасать репутацию придворных?

Я слегка хлопнула по столу ладонью, и Мартис подпрыгнул на стуле, лязгнув челюстью.

– Моя обязанность, советник, – едко начала я, – следить, чтобы репутация Его Величества не страдала от необдуманных поступков окружения. За последний годовой цикл мы сгладили уже четыре скандала из-за вашего недостойного поведения. Я нахожу, что королю проще поменять советника по этикету, на того что не опозорит двор. Такова и будет моя рекомендация Его Величеству.

– Но как? Почему?

Широкоскулое лицо Мартиса Гроена с крупными, но очень яркими и выразительными чертами, потемнело.

– Вам уже было оказано достаточно доверия, советник, – холодно сказала я, – и вы сделали неверные выводы. Решили, что можете гадить дальше, а за вами всегда приберут. Но нет, это был ваш шанс на исправление. 

Гроен вскочил:

– Вы не судья, леди Мараторе! Откуда вам знать о живой человеческой натуре, о душе, ищущей любви? Я пойду к королю, и он даст вам распоряжение помочь мне! Создать нужную картинку!

– Сядьте, – я не повышала голоса, но Гроену будто на макушку надавили, прижав обратно к стулу.

– И успокойтесь уже, живая человеческая натура. Ваше распутство перешло все границы. Наш король – мудрый правитель, доверяющий специалистам. Иначе зачем он нам платит? Чтобы делать все самому? Так что он примет мои рекомендации. Они всегда исходят из пользы для двора. А меня в моей работе интересуют лишь интересы короны. 

– И как мне быть? – в уголке правого глаза сверкнула слеза.

– Взять на себя обязательства перед леди Памитер и ребенком. По своей воле, прежде чем вас заставит это сделать королевская служба безопасности. И написать заявление об отставке.

Плечи Гроена поникли.

– Я ожидал от вас чуда, леди Мараторе, – сказал мужчина тихо и растерянно.

– За чудом лучше обратиться к леди Памитер, – я злодейски усмехнулась, – через несколько месяцев она вам его и подарит.

Гроен поджал губы как обиженный карапуз, и вышел, кивнув на прощание, а я сняла очки и откинулась на спинку кресла.

Эти придворные аристократы путают защищенность со вседозволенностью.

Но мои границы пролегают весьма четко и не в обход морали… и если их переступить, легко улететь в пропасть позора или еще хуже – забвения. 

Вот поэтому меня и боятся.

ГЛАВА 2

Мой дом – мой остров. Строительство особняка закончилось два года назад, когда я уже была леди Гадюкой. Я купила клочок не самой дорогой земли еще до развода. И довольно долго его облагораживали, возводя для меня убежище.

В тот жизненный период мне как никогда сильно хотелось спрятаться от мира. И дом выглядит колючим, как дикобраз, выставивший иголки.

Трехскатная крыша тянулась к небу, будто притягивая молнии ломаным силуэтом.

Впрочем, громоотвод исправно выполнял свою работу.

Окна в моем доме высокие, стрельчатые, украшенные кружевом из черного железа.

Издали особняк похож на приют чернокнижника. Отец избегает приезжать ко мне в гости из пригорода без особой надобности.

А мне дом кажется уютным, он прекрасно работает на мой образ.

Три этажа, восемь комнат и кухня. Два вместительных флигеля для проживания слуг, несколько хозяйственных построек в общем стиле. Таковы мои владения. 

Внутри тоже без навязчивой девичьей мишуры. Все, что мне нужно. Строгие линии в гостиных, кабинете и других помещениях, доступных чужому взгляду.

И только спальня с будуаром и гардеробной была другой. Туда никто кроме меня и одной-единственной горничной хода не имел, да и то раз в семидневье. Легкую уборку я и сама в состоянии сделать.

Нет, и здесь не розовый взрыв на фабрике зефирок. Просто вызывающе уютно и по-домашнему. И совмещено все сразу: кабинет, библиотека, спальня, будуар и вообще, что мне в голову взбредет. Потому что в кровати я люблю читать, работать, перекусить в ночи, посмотреть развлеченджер… ну и поспать. Единственное, чего я тут не делала никогда – мужчину не принимала.

Мой дом был новый, и за это я его любила. История, которую я пишу сама.