ГЛАВА 1

– Гадюка идет, дверь кабинета хлопнула!

– Бегом по местам, она сегодня вредная.

– Да если бы только сегодня! 

Испуганные голоса превратились в шушуканье и растворились, как девичьи мечты на счастье тают в лабиринте реальности. Любители посудачить о том о сем разбежались по своим рабочим кабинетам.

Гадюка – это обо мне. Подчиненные называют меня так и воображают, что я не в курсе. 

Но не знают, что я сама это прозвище и запустила в массы, чтобы ничего хуже не придумали.

Я спешила в королевскую малую приемную.

Высокие каблуки туфелек выстукивали мой ритм, рассыпали его по каменным плитам дворцового коридора, гнали звук волной, предупреждая о моем приближении…

Сколько раз уже думала брать на работу мягкие тапочки, или к стальным  набойкам приклеить войлочные подушечки. 

Впрочем, в обязанности министра по освещению жизни королевского двора не входит наведение ужаса на вельмож и чиновников.

Это уже для души, на добровольной основе.

Про меня говорят, что я могу ранить словом и добить взглядом.

Да и вообще обо мне поболтать любят… хоть ничего и не знают, кроме того, что на виду.

Моя работа – создавать репутацию сильным мира сего. 

Королевской семье, придворным, министрам и высокопоставленным аристократам. 

Всем, кто соприкасается с нашим монархом. И защищать неприкосновенность имени короля. Отметать всё и всех, кто может ему навредить и внести смуту в отлаженную жизнь королевства.

Что же касается моей собственной репутации – она идеально продумана и расписана до мелочей. Моя совершенная броня и лучшее, что я построила за годы работы.

Малая королевская приемная – небольшой уютный кабинет для очень закрытых совещаний. 

Меня вызвали в срочном порядке, и я гадала, что же могло стрястись в высшем свете, что король устраивает внеплановую встречу.

У министра нравственных основ еще один внебрачный внук на подходе?

Советник по безопасности въехал на самоходке в общественный дилижанс?

Министр культуры устроил скандал в трактире?

У меня еще была куча предположений, но я как раз взялась за ручку двери приемной.

Зашла внутрь и на долю мига замешкалась.

Его Величество Альдор Второй уже ожидал меня, сидя за овальным столом, с черной, отполированной бесчисленным количеством локтей столешницей.

Монарх смотрел на меня необычайно ласково, оперевшись подбородком на кулак. 

– Присаживайся, Сиандра, – пригласил он, гостеприимно указав на стул напротив.

Поздоровавшись, как того требовал дворцовый этикет, я послушно села.

– Ситуация весьма щекотливая, и о ней мало кто знает, – начал король, – мне нужно твое профессиональное мнение.

Я склонила голову, готовясь слушать.

– Если сформулировать коротко: есть один очень важный для меня вельможа. Он должен занять значимый пост. От этого зависит благополучие королевства. Но этот достойный господин развелся. И теперь соперник давит на то, что кандидат – предатель, изменщик, который не в состоянии сдержать слово, данное всего лишь одной женщине. И подобная личность не может представлять интересы знати Гароквилса, стоять на страже наших традиций и наследия.

– А как исполнитель, он подходит на этот пост? – уточнила я.

– Полностью, – заверил меня король, – на его деловые качества бить бесполезно, вот и нашли слабину.

– И сколько времени у нас есть, чтобы восстановить репутацию вашего ставленника? – я достала рукописник, готовясь занести детали.

– Нисколько, Сиандра, – огорошил меня король, – вопрос крайней важности и срочности.

– Тогда единственный выход лежит на поверхности, – сказала я хладнокровно, – нужно создать красивую картинку примирения бывших супругов. Так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в их чувствах. Бывшая жена должна простить мужа прилюдно и признать, что слухи о его вероломстве преувеличены. Желательно, взять большую часть вины за расставание на себя. 

– Замечательная идея, леди Мараторе! – просиял король. – Совершенно не сомневался в том, что ты придумаешь простой и очень изящный ход. 

– А проблем с этой дамой не будет? – уточнила я. – Вероятно, ей потребуется заплатить или надавить. В разумных пределах, разумеется. 

– А вот тут многое зависит от тебя, дорогая, – со странной нежностью сказал Альдор Второй.

И прежде чем я успела поинтересоваться, что он имеет в виду, все стало понятно само собой.

Потайная дверца в приемную открылась, и зашел  высокий, мощный мужчина. Обладатель роскошной золотистой шевелюры до плеч, умопомрачительной фигуры, весьма свободной манеры держаться и репутации главного в Долвине сердцееда. 

Я бы его узнала и в темноте с закрытыми глазами. Мои разбитые надежды на счастье пахли его духами.

Впрочем, я стала такой, как сейчас, отчасти благодаря этому человеку.