– А вот тут, друг мой, все зависит от мужчины. Подай себя так, чтобы сама Сиандра поверила, что умеет ворковать. А теперь оба свободны. Но вы должны начать свою активность еще до того, как широкая общественность узнает об уходе герцога Агронского и выборах нового главы.

Король покинул приемную, а мы с Эрсианом уставились друг на друга.

– Говорят, ты все так же идешь по головам, чтобы достичь результата, – сказал он.

– Врут, – небрежно ответила ему, – я их сразу откусываю, чтобы вид не загораживали. А я слышала, после развода ты себе ни в чем не отказывал.

– Я себе никогда ни в чем не отказывал, Сиандра, – невозмутимо сообщил Эрсиан, – в том числе, во время брака.

– И это нам как раз предстоит расхлебывать, – жестко сказала я, – причем обоим. Я, знаешь ли, не жажду повсюду с тобой таскаться, изображая внезапно нахлынувшую страсть.

– А ты такое умеешь? – заинтересовался Эрсиан. Его взгляд вдруг стал тяжелым и даже тягучим. 

– Знаешь, хотел бы я представить тебя охваченной страстью. Распущенные по голым плечам волосы, блестящие глаза. И ты торопливо облизываешь пересохшие губы.

– Хватит! – прямо-таки гаркнула я, захлопывая так и не пригодившийся рукописник. Ничего туда заносить не пришлось. Задачу изображать примирение с фиктивным мужем я и так в состоянии запомнить.

– Король велел мне писать план, этим я и займусь. 

– Не забудь, завтра у нас свидание, Си, – Эрсиан подмигнул мне, чуть подавшись вперед и изображая, будто собирается укусить. Идеально ровные зубы щелкнули, а ноздри раздулись, словно я – его добыча.

– Всего доброго, лорд Мерверс, – встала и пошла к выходу, не оборачиваясь. И при этом спиной ощущала, как он смотрит мне вслед. 

Идя по коридорам дворца, я не обращала внимания на людей, уступавших мне дорогу.

Мысли были далеко отсюда, и даже не в сегодняшнем дне.

Наш фиктивный брак с Эрсианом продлился почти два года. Разумеется, мы спали в разных комнатах и даже на разных этажах. От нас не требовалось изображать чувства. Мы были почти образцовыми соседями, по крайней мере, я.

Иногда я и Эрсиан пересекались в столовой или гостиной. В непогоду, когда за окнами бушевал ветер, лениво болтали, попивая чай, обсуждали новости Гароквилса и сплетни Долвина. Эрсиан довольно смешно изображал общих знакомых и давал дельные советы, как продвинуться по службе. 

В то время я еще не была Гадюкой, и не собиралась ей стать. Даже не носила свои очки из кристаллов “каменного льда”. Во мне жила нелепая наивность, от которой сейчас не осталось ни следа. 

Я помню переломный момент в моем к Эрсиану отношении, какой была дурой. Такой жалкой и смешной, что хотелось от самой себя отказаться и не здороваться с отражением.

Тогда меня только повысили до руководителя отдела фильтрации новостей о королевской семье. Эта радостная жизненная веха, должно быть придала мне некоторой легкомысленности, притупила чувство опасности.

В то утро мы с лордом Мерверсом вместе завтракали, и он поздравлял меня с новой должностью, говорил, что гордится мною. А потом …

– У меня сегодня романтический настрой, – сказал Эрсиан, поиграв бровями, а потом добавил совсем уж проникновенным тоном, – надеюсь, вы не против, леди Сиандра? 

Такой взрыв мужской привлекательности не мог меня не задеть.

Я не нашлась, что ответить, а он довольно кивнул и накрыл мою руку своей. Как бабочку сачком.

– Вот и хорошо. Тогда жду этого вечера с нетерпением, как и свидания с восхитительной красавицей.

После его ухода я разволновалась, как влюбленная дурочка.

Эрсиан с его обходительными манерами и повадками хищника не мог оставить меня равнодушной. А я еще позволяла себе мыслишки о сильном мужественном красавце рядом и совместных вздохах под покровом ночи.

Но Эрсиан Залдар любезно меня от этого излечил.

В тот проклятый день моего позора я даже из министерства ушла пораньше, чтобы подготовиться к свиданию с мужем.

Сердечко подскакивало при мысли, что этот породистый образец мужественности решил за мной приударить. 

Я с волнением выбирала наряд для ужина при свечах. Решилась приоткрыть плечи, надев самое откровенное из своих платьев и единственное фамильное украшение.

Подкрасила глаза и губы чуть ярче.

Подумав, распустила волосы. Потом еще подумала и подняла их, собрала. 

Стерла с губ помаду, а спустя два тикса (*две минуты), снова нанесла ее.

Сегодняшняя Лессиандра Мараторе над этим может только посмеяться, но той, глупенькой двадцатичетырехлетней Сиандре, все казалось всерьез.

Я ждала Эрсиана с нетерпением, представляла, что он придет, подарит мне цветы и скажет, что брак фиктивный, а симпатия настоящая.

Эрсиан не спешил возвращаться в свой роскошный особняк, а когда я спускалась, чтобы проверить, не пропустила ли его прибытие, слуги посматривали на меня с пониманием, а потом с жалостью переглядывались.