- Чувствуется рука мастера, - сказала ровным голосом. — Прямо музей восковых фигур, только восковые фигуры разбежались от ужаса, а бардак остался. Экспозиция "Драконье логово в период упадка и деградации". Рекомендую брать плату за вход. Можно неплохо заработать.

- Я не ждал гостей, - буркнул он, но в его голосе впервые послышались нотки... смущения? Или мне показалось?

- А себя вы гостем не считаете? - поинтересовалась я, приподнимая бровь. - Себе-то зачем такое устраивать? Вы же здесь живете! Это не просто комната, это ваше личное пространство. И оно кричит о помощи. Очень громко кричит. Надрывно так.

- Живу, как хочу! - огрызнулся дракон, но как-то без обычной уверенности.

- Судя по всему, живете вы, мягко говоря, не очень, - подошла к кровати и двумя пальцами, брезгливо, как дохлую крысу, потрогала простыню. Ткань была влажной на ощупь и противно липла к рукам. - Это когда меняли в последний раз?

- Не помню, - буркнул, глядя в сторону.

- Месяц назад? – снисходительно предположила.

- Больше.

- Два? Три?

- Скорее, шесть, - признался, и в его голосе проскользнуло что-то похожее на вину. – Филиппа наводила тут свои порядки, вот и поменяла.

Я закрыла глаза и досчитала до десяти. Потом до двадцати. Потом сдалась.

- Генерал, - сказала, открывая глаза и глядя на него с укоризной, достойной моей покойной бабушки. – Полгода на одной простыне - это не просто антисанитария. Это уже биологическое оружие массового поражения. Тут, наверное, такие бактерии завелись, что они скоро оформят юридическое лицо, подадут на вас в суд за создание невыносимых условий существования и потребуют моральную компенсацию!

- Я дракон! У меня иммунитет! - рявкнул, но как-то неуверенно.

- Эти бактерии закусят вашим иммунитетом, а потом не спеша сгрызут и вас. И вообще, у драконов нет иммунитета к собственной глупости! - парировала, теряя терпение. - И от лени тоже нет прививок! Снимайте простыни. Немедленно. Будем стирать. Пока эта живность не пошла в атаку.

- Я не умею стирать! - огрызнулся он, но уже без энтузиазма, скорее для проформы.

- А есть умеете? – уточнила, уперев руки в бока. - Спать умеете? Дышать умеете? Стирать - это примерно то же самое, только с мылом и водой. И с большим количеством мата, как я понимаю. Давайте, не стесняйтесь. Я покажу. Бесплатное обучение, только сегодня, только для вас.

Михаил посмотрел на меня с таким ужасом, будто я предлагала ему прыгнуть в жерло вулкана.

- Ты хочешь, чтобы я... стирал? Своими руками?

- Хотите, стирайте ногами, - огрызнулась. – Полюбуюсь. А вы думали, я буду за вами убирать, как нанятая прислуга? – усмехнулась. - Нет, генерал. Я здесь не рабыня. Я здесь, чтобы научить вас жить самостоятельно. Чтобы, когда уеду (а я обязательно уеду, если вы меня не убьете раньше своим бардаком), вы не умерли с голоду и не задохнулись в пыли среди гор собственных отходов. Так что берите простыни и пойдемте. Курс молодого бойца по выживанию в быту начинается.

- Не пойду!

- Пойдете, - спокойно сказала, беря сковороду. - Или я сейчас же разворачиваюсь и уезжаю обратно к тетушке Филиппе. И рассказываю ей, что вы не только не оценили ее помощь, но и вообще не способны к обучению. Она, кстати, обещала приехать с проверкой через неделю. Лично. С волками. И если Фифа увидит этот бардак, вам мало не покажется. Она умеет объяснять. Очень доходчиво. С применением наглядных пособий. А я еще и сковороду свою ей для этого одолжу – ради благого дела не жалко.

Генерал побледнел. Потом покраснел. Потом снова побледнел. Цветовая гамма менялась, как в калейдоскопе.

- Ты... ты не посмеешь! - прошептал он.

- Еще как посмею, - улыбнулась. - Я женщина решительная. И обид не прощаю.

Дракон смотрел на меня долгим, тяжелым взглядом, в котором боролись гордость, страх перед тетушкой и, кажется, зачатки здравого смысла. Здравый смысл победил. Мужчина вздохнул так, будто прощался с жизнью, и взял простыни.

Мы спустились во двор, к старой каменной прачечной, заросшей плющом и мхом. Внутри обнаружились допотопные каменные корыта, ржавый котел и куча мыла, похожего на куски застывшего сала. Я показала ему, как замачивать белье, как тереть, как полоскать.

Сев на скамью, он делал все с таким видом, будто участвовал в собственной похоронной процессии. Каждое движение давалось ему с трудом, мужчина то и дело брезгливо морщился, глядя на свои руки в мыльной воде.

- Я генерал, - бормотал, яростно натирая простыню куском мыла. — Я войсками командовал. Я драконов в бой водил. Я битвы выигрывал. А теперь я... стираю?