- Я... - запнулся, подбирая слова. - Я, наверное, не против. Если ты не против, конечно.

Посмотрела на него. На этого огромного, неуклюжего в быту, злого на весь мир дракона, который только что признался, что рад моей компании. И в его серых глазах, серебристых в свете свечей, плескалась такая надежда, что сердце сжалось.

- Не против, - сказала тихо. - Совсем не против.

Мы улыбнулись друг другу.

И в этот момент в окно, которое я предусмотрительно приоткрыла для проветривания, влетел Каркуша.

- Жрать давай! - заорал нахал, спикировав прямо на стол и едва не угодив лапами в жаркое. Затем последовали такие выражения, что глаза дракона расширились до размера тарелки, из которой он ел.

- Он... он... - Генерал, кажется, был в шоке. Его рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег.

- Материться умеет виртуозно, - кивнула. - Каркуша, будь вежлив. Мы в гостях.

- Жра-а-ать! – не унимался нахал, нагло уставляясь на Михаила. – Жрать! - каркнул ворон и, недолго думая, спикировал генералу на плечо.

Тот замер с выпученными глазами, боясь пошевелиться. Каркуша устроился на его широком плече, поудобнее перебирая лапками, вцепившись когтями в ткань рубашки, и начал чистить перья, довольно жмурясь.

- Поздравляю, - улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. - У тебя появился личный говорящий ворон. Это очень почетно. Не у каждого генерала такое есть.

- Я не хочу почета! Я хочу, чтобы эта пернатая наглость слезла с моего плеча!

- Ща, - заявил Каркуша. - Нравится. Гордись.

- Гордись? - Генерал выглядел так, будто его ударили по голове чем-то тяжелым. - Чем тут гордиться?

- Тем, что ворон тебя уважает, - пояснила я. - Это редкость. Каркуша очень разборчив в связях. Он даже моего бывшего мужа игнорировал, хотя тот его подкармливал. А тут - сразу к тебе. Значит, чует хорошего человека.

- Я не хороший человек! Я дракон!

- Тем более, - кивнула. - Каркуша, дай человеку поесть спокойно. Сейчас я тебе вынесу отдельную порцию.

- Жду, - отозвался наглец и устроился на плече у генерала поудобнее, с явным намерением остаться там надолго.

Михаил посмотрел на меня с надеждой во взгляде.

- Он ведь слезет? Когда поест?

- Если захочет, - честно ответила ему. - Каркуша - птица свободная. Но если ты будешь с ним добр, может стать твоим лучшим другом. И союзником. Он очень полезный - предупреждает о приближении чужих, комментирует события и поднимает настроение. Иногда.

- Иногда? - переспросил с ужасом.

- Ну, когда не матерится, - уточнила я. - Ладно, привыкай. Ты теперь часть нашей сумасшедшей семьи. Придется смириться.

Я пошла на кухню, чтобы нарезать мяса для ворона, а когда вернулась, застала идиллическую картину: генерал сидел за столом, осторожно, чтобы не потревожить птицу, пил чай, а Каркуша на его плече тихонько бормотал: «Хор-р-роший хозяин...»

- Ты слышишь? - спросил Михаил, косясь на ворона.

- Слышу, - кивнула. - Он тебя одобрил. Это большая честь.

- Я чувствую себя не в своей тарелке.

- Привыкнешь. Я тоже сначала чувствовала себя не в своей тарелке, когда поняла, что моя жизнь превратилась в цирк. А теперь... теперь мне это даже нравится.

Я протянула Каркуше кусочек мяса. Он ловко схватил его клювом, довольно каркнул и снова устроился на плече у генерала, начиная трапезу.

- Еще чаю? - спросила, подливая себе.

- Наливай, - вздохнул он. - Раз уж я теперь часть цирка.

- Не цирка, - поправила его. - Семьи. Это разные вещи.

- Правда?

- Правда. В цирке ты работаешь за еду. А в семье тебя кормят просто так. И ругают тоже просто так. Потому что любят.

Он задумался. Долго смотрел на меня, потом на ворона на своем плече, потом в окно, за которым сгущались сумерки.

- Странно, - сказал наконец. - Думал, у меня уже никогда не будет семьи.

- Бывает. Но жизнь, она такая... любит преподносить сюрпризы. Иногда в виде розовых трусов на люстре, а иногда в виде хмурого дракона с кучей проблем.

- Розовые трусы на люстре? - переспросил, и в его глазах мелькнуло любопытство. - Это ты уже упоминала. Что за история?

- Долгая, - отмахнулась. - Как-нибудь расскажу. Когда ты будешь готов.

- Уже готов, - усмехнулся. - После сегодняшнего дня готов ко всему.

- Ну, смотри. Не говори потом, что не предупреждала.

Я откинулась на спинку стула, глядя на этого странного, колючего, но уже такого родного дракона, на наглого ворона на его плече, и думала: "А ведь жизнь-то налаживается".

Каркуша, доев мясо, довольно взъерошил перья и ткнулся клювом в ухо генералу.

- Споки, - каркнул он. - Завтр-р-ра тр-р-рудиться.

Генерал вздрогнул, но не согнал птицу.

- Спокойной ночи, - сказал тихо, и я поняла, что эти слова адресованы не только ворону, но и мне.

- Спокойной ночи, - ответила я.