- Зоя, - прошептал я, вонзая шпоры в бока коня. - Просто подожди меня. Пожалуйста.

Ветер развевал мои волосы, в ушах свистело, а в груди разрасталась холодная, липкая пустота.

Я не знал, что скажу ей. В голове ни одной мысли не имелось. Не знал, простит ли она меня. Может, Зоя уже разочаровалась в своем непутевом муже окончательно и даже видеть меня не пожелает. Имеет право. Я виноват перед ней, сильно виноват.

Но я знал одно: если не верну ее, мы все можем умереть.

И это было страшнее любой сковороды.

Даже той, чугунной.

Глава 37. Генерал Михаил Сангриар

- А плевать я хотел на тетушку Филиппу! – прорычали из-за ворот.

Ишь ты, какой самонадеянный. Ну, это мы посмотрим.

- Это вы ей сами скажете? Или мне передать? - сладко улыбнулась я. — Она, знаете ли, женщина обидчивая. И ружье у нее дальнобойное. И волки быстрые.

Глаз задумался. Видимо, перспектива личного разговора с тетушкой Филиппой не вдохновляла даже этого хмурого дракона-генерала. На лбу (точнее, там, где должен быть лоб) выступила капелька пота. Или это роса? В любом случае, эффект был достигнут.

Послышался тяжелый вздох, похожий на стон умирающего мамонта, затем лязг многочисленных засовов, скрежет несмазанных петель, и ворота со скрипом приоткрылись ровно настолько, чтобы я могла протиснуться боком, да и то с трудом.

Я протиснулась. И замерла.

Передо мной стоял ОН.

Генерал Михаил Сангриар собственной персоной.

Я ожидала увидеть кого угодно. Сгорбленного старика с клюкой. Злобного типа с перекошенным от боли лицом. Хромого инвалида, еле стоящего на ногах.

Я НЕ ожидала увидеть ЭТО.

Высокий. Очень высокий. Настолько, что мне пришлось задрать голову, чтобы разглядеть его лицо, и шея тут же затекла. Широкие плечи, которые, казалось, не могли поместиться в дверной проем, узкие бедра, длинные, мощные ноги в облегающих штанах для верховой езды из черной кожи. Белая льняная рубашка, расстегнутая у ворота, открывала мощную, жилистую шею и ключицы, по которым так и хотелось провести пальцем - настолько совершенной казалась их линия. Черные, как смоль, волосы, чуть тронутые благородной сединой на висках, были небрежно зачесаны назад, открывая высокий, породистый лоб. Лицо – словно выточенное из камня, с резкими, аристократичными чертами, волевым подбородком, на котором темнела легкая небритость, и четко очерченными, но плотно сжатыми губами.

И глаза. Глаза у него были умопомрачительные. Серые, чистого, холодного оттенка, с серебристым отливом, как у горного ручья, и обрамленные такими густыми, длинными черными ресницами, что любая женщина умерла бы от зависти. И взгляд - пронзительный, колючий, такой холодный, что я, кажется, покрылась инеем, просто встретившись с ним.

Красавец. Настоящий, породистый, опасный красавец.

Жаль только, что красота эта была сейчас искажена таким выражением брезгливости и презрения, будто я была не женщиной, а кем-то вроде дохлой крысы, которую только что вытащили из канализации и бросили к его ногам.

Он стоял, опираясь на костыли с двух сторон. Я повела носом и «учуяла» сильную магию. Но заряд явно истощался. Дракон еле держался на ногах, покачиваясь и явно страдая от сильной боли. Тогда понятно, почему такой негостеприимный. Страдания не делают человека радушным.

- Ты кто? - сварливо спросил он тоном, каким спрашивают «Это труп уже воняет или еще потерпит пару дней?».

Голос у него оказался под стать внешности - низкий, хрипловатый, с металлическими нотками, от которого по спине пробежали мурашки. Но не от страха, а от чего-то другого, чему пока не хотелось давать названия.

- Зоя, - представилась, стараясь не подавиться возмущением и выдерживая этот ледяной взгляд. Сковорода в руке придавала уверенности. - Зоя де Кавендиш. По доверенности от тетушки Филиппы. Помощница по хозяйству, временная управляющая, по совместительству - главный повар и лекарь. А это, - кивнула на Каркушу, - мой ворон. Говорящий. Много и без толку, чаще всего.

- Кар-р-р! - подтвердил тот, сверкнув глазом-бусиной. - Здр-р-расте.

Генерал даже бровью не повел.

- Ты не похожа на уборщицу, - хмыкнул, окидывая меня медленным, раздевающим взглядом, от которого захотелось не прикрыться сковородой, а треснуть ею по наглой физиономии. - В дорогом костюме и с чугунной утварью?

- Это не просто утварь, - возразила, помахав сковородой перед его носом. - Это дипломатический инструмент. Им иногда очень убедительно аргументировать.

- Аргументировать? - приподнял одну бровь - идеальной, между прочим, дугой. - И часто ты им аргументируешь?

- Пока только мужа била, - честно соврала, не опуская глаз. - Но практика показывает, что с любыми драконами сковорода работает лучше  слов. Проверим?

- Наглости тебе не занимать, - процедил он.