Она уходит переодеваться, а я подхватываю заварник и разливаю по кружкам крепкую, ароматную заварку. Сам собирал зверобой и липовый цвет в прошлом году. Как раз то, что нужно для укрепления иммунитета.

Отвлекаюсь на скрип двери и замираю. Из помывочной грациозно выплывает Ольга. Она повязала простыню через плечо на манер греческой туники. Складки драпировки колышутся при ходьбе, невольно оголяя стройное бедро и привлекая внимание к аппетитным выпуклостям.

То, что фигура у сватьи женственная, я заметил еще на свадьбе, на которую она пришла в облегающем красном платье. Просто теперь стало окончательно ясно, что и без платья ее фигура не менее привлекательна. Как у девочки. Все стоит, где должно стоять. И у меня, кажется, тоже вот-вот…

– Ох, ты ж, ё! – одергиваю руку с чайником, потому что кипяток уже льется мимо кружки. Загляделся.

Подхватив полотенце, протираю лужу на столе.

– Присаживайся, – киваю Ольге на лавку и сам сажусь напротив, поспешно закинув ногу на ногу, чтобы скрыть бойца, так и норовящего вырваться из укрытия.

– Такая маленькая баня с виду, а такая продуманная! – восхищается сватья. – Только цветочков снаружи не хватает. А еще было бы красиво альпийскую горку сделать… Или розовые кусты посадить.

– Я, сама видишь, еще даже огород не прополол. А с цветами возиться тем более времени не хватает, – усмехаюсь, отрезая кусок сметанника и подцепляя его ножом. Начинка еще теплая и слишком нежная, но ждать, пока она остынет и станет плотной, выше моих сил. Я же знаю, какие кулинарные шедевры выдает эта женщина.

До тарелки десерт добраться не успевает – я сразу подношу его к губам и, откусив большой кусок, закатываю глаза от удовольствия. Это не просто пирог. Это, мать его, какой-то гастрономический оргазм!

– Вкусно? – улыбается Ольга, подперев щеку рукой и с интересом наблюдая за тем, как я жадно накинулся на ее выпечку.

– В жизни ничего вкуснее не пробовал, – проглотив, киваю и кусаю снова. Наверное, я выгляжу в ее глазах как дикарь, но остановиться невозможно. – Хоть поваром тебя нанимай. Я бы, честное слово, тебе всю зарплату отдавал.

– Скажешь тоже, – смущенно отмахивается она. – Если хочешь, я буду тебе через детей передавать, когда они в гости соберутся на праздники.

Замираю, пристально глядя на нее, и понимаю – не хочу.

Не хочу по праздникам или на выходных. Не хочу “через детей” в пластиковых контейнерах. Я вдруг отчетливо понимаю, что хочу, чтобы в моем доме каждый день пахло ее вкусным ужином, уютом и… ей самой.

– Ты чего? – напрягается Ольга. – Сердце?

Осознаю, что не жую и не дышу, в упор глядя на нее.

– Задумался, – отмахиваюсь, мысленно охреневая от того, как меня накрыло.

И как теперь жить с этой информацией? Я же отдаю себе отчет, что это невероятно похоже на влюбленность. В молодости так же штырило. Но где та молодость и где я?

Я, как говорится, старый солдат, который вообще не знает слов любви. Да и ухаживать уже разучился.

Но все мои недолгие интрижки после смерти жены не вызывали и десятой доли тех эмоций, что сейчас вызывает наше общение с женщиной, которая еще вчера мне казалась самой вредной ведьмой на свете.

Как так-то?!

– Чай очень вкусный, – вздыхает Ольга, сделав глоток, и принюхивается. – Сам собирал?

– Сам, – киваю.

Она прячет улыбку за кружкой и задумчиво смотрит в окошко.

– Я уже давно так хорошо не отдыхала, – признается внезапно, прерывая наше молчание. – Спасибо, Анатолий Михайлович.

Слышу в ее голосе отчетливые нотки грусти.

– Ты что это вдруг захандрила? – удивленно дергаю бровями. – Будто я тебя уже домой выгоняю. А ну, вставай, пошли париться.

– Я еще чай не допила…

– Чай не пиво, много не выпьешь, – встаю и подаю ей руку. – Кстати, в следующий раз можно будет и пивка с рыбкой солененькой организовать.

Губы Ольги снова вздрагивают в улыбке, и она, отставив чашку, бойко вкладывает свою ладонь в мою.

Дорогие читатели! Приглашаю вас в свою новинку!

"Светлячок для Грешника"

– Если на нас нападет медведь, тебя он сожрет первой, – усмехается Марк.

– Очень смешно. Я моложе и бегаю быстрее.

– Моложе… – кивает он. – И вкуснее.

Я приехала в штаб поискового отряда за компанию с подругой, а оказалась в ночном лесу один на один с циничным хамом, больше похожим на лешего. Он назвал меня гламурной куклой.

А мне и в голову не могло прийти, что под грязной штормовкой скрывается жесткий бизнесмен, поэтому я тоже не стеснялась в выражениях.

Мы думали, что это наша первая и последняя встреча.

Мы оба заблуждались.

Читать:

17. Все только начинается

Открыв дверь парной, пропускаю Ольгу вперёд. Она осторожно шагает внутрь, вдыхая густой, прогретый воздух, и тут же присаживается на нижнюю лавку.

– Надо же, и правда не сильно натопил, – улыбается, расслабляясь.