– Язва ты, желудочная… Угораздило же… – вздыхает Анатолий и замолкает.

– Что? – оборачиваюсь на его профиль, а сердце взволнованно сжимается.

– Породниться, – подумав, отвечает, не оправдав моих ожиданий, и мы молча идем дальше.

Ночная речка выглядит таинственно и притягательно.

– Нравится? – опустив сумку на траву, Анатолий вместе со мной подходит к краю берега и смотрит на воду. Рябь на поверхности реки серебрится от света луны и переливается. Кажется, будто это не река, а огромный черный змей ползет сквозь траву у наших ног.

– Очень, – восторженно шепчу, обернувшись к нему. Как-то неожиданно оказываюсь в крепких объятиях и с замиранием смотрю на приближающиеся к моему лицу губы.

Сердце начинает трепыхаться на грани истерики. Я очень волнуюсь. Но если нас сейчас кто-нибудь прервет, я этого просто не переживу.