– А это что? – показываю подбородком на белую массу в кастрюльке.

– Заливка для сметанника.

– Ух ты! Может, стоит брать тебя к себе на выходные почаще?

Не было меня от силы полчаса, а у нее тут уже и рыба жарится, и бульон варится, и выпечка готовится. Я бы, наверное, за это время только рыбу бы почистил.

Ольга лишь усмехается, показывая, что оценила мою шутку.

Взяв пустую миску, ухожу на улицу и брожу вокруг дома в поисках крапивы. Только недавно покосил, не успело еще толком обрасти, а за забор идти рвать не хочется. Зато у меня есть щавель.

Возвращаюсь домой с салатником зелени.

– Оль, крапивы мало совсем. Щавель подойдет? – тяну ей миску.

– Отлично, – кивает, бросив короткий взгляд. – Помоешь?

Зачерпнув ковшом воды из ведра, поглядываю, как сватья быстро распределяет тесто по стеклянному квадратному контейнеру, а затем выливает туда заливку и запихивает в духовку.

Достав с полки тарелку, выкладывает на нее золотистую рыбку и ставит на стол, а после тут же начинает обваливать в муке вторую порцию.

Возюкаю рукой в миске, перемешивая в воде щавель, а сам будто завороженный наблюдаю, как Ольга в остатки муки вбивает яйцо и подливает воды, замешивая тесто.

– А это что? – с интересом уточняю.

– Это будут клецки для супа, – отзывается сосредоточенно.

– У тебя прям… безотходное производство, – восхищаюсь.

– Жизнь заставила, – усмехается беззаботно, но мне в этот момент почему-то безумно хочется ее обнять и погладить по голове.

Сливаю грязную воду и еще раз промываю зелень. Ольга, ловко накрутив из теста колбаски, режет их на небольшие ровные кружочки и закидывает в суп.

– А яйца куда? – замечаю на плите еще и кастрюлю с четырьмя яйцами.

– Ой, я же хотела салат с луком и яйцом сделать! – спохватывается. – Нарвешь еще перьев?

– Ну ты и фокусница, – восторженно смотрю на нее.

Когда я возвращаюсь с пучком зеленого лука, на кухне уже чисто, а сватья нарезает хлеб.

– Мой руки и садись за стол, – командует.

Беспрекословно выполняю приказ и замираю в ожидании. Все же приятно, когда женщина за тобой ухаживает. Варюша тоже встречала меня ужинами после работы. Но дочь – это дочь. А тут все же немного другое.

Когда передо мной появляется тарелка куриного супа с красивым желтым бульоном и аппетитными клецками, желудок издает страдальческое голодное урчание.

Едва дожидаюсь, пока Ольга поставит на стол небольшой салатник с яйцами, мелко нашинкованным луком и майонезом, и усядется сама.

Смотрю на наш стол.

Первое, второе, салат. Еще и десерт подходит в духовке, заполняя кухню непередаваемым ароматом сдобы.

Я не понимаю, как из банки сметаны, куска курицы и упаковки яиц Ольга умудрилась приготовить настоящий комплексный обед на несколько персон.

– Нет, Оль, ты не фокусница, – вздыхаю повержено.

– А кто? – с интересом смотрит она на меня, подхватывая с тарелки рыбешку.

– Волшебница.

15. Дедушка

– Скажешь тоже, – смущенно отмахиваюсь, потому что в моих глазах я не сделала ничего сверхъестественного. – Приготовила-то на скорую руку, как успела.

– Ты мне тут ложной скромностью не балуйся, – строго хмурится сват и, поймав на ложку клецку, пробует щавелевые щи с крапивой. Что радует, ест Анатолий аккуратно, без спешки и шумных причмокиваний.

Прожевав, он блаженно закатывает глаза.

– Сказочник, – вздыхаю, но улыбку сдержать не могу. Приятно, как ни крути.

Пробую рыбу. Сладковатое мясо в сочетании с соленой поджаристой кожицей просто взрывает рецепторы.

– М-м-м, – мычу и качаю головой от удовольствия.

– Ты осторожнее, там мелких костей много, – предостерегает меня Анатолий.

Киваю, не отрываясь от процесса.

Рыбешка и правда костлявая, приходится то и дело вытаскивать тонюсенькие косточки. Каждый день не захочешь есть, но вот так на природе, в охотку, пойманную своими собственными руками…

– Из карася уха душистая получается, – задумчиво произносит сват. – А если в котелке… да на костре, вообще отвал башки.

– Никогда не пробовала уху, приготовленную на костре, – отзываюсь, сосредоточенно обдирая мясо с костей.

– Надо восполнить этот пробел.

– Сначала надо купить дачу и котелок, – пожимаю плечами.

– Пфф! Да приезжай, приготовим, – невозмутимо предлагает он.

Поднимаю глаза и сталкиваюсь с его веселым взглядом.

Никогда бы не подумала, что тот вредный мужик, порог кабинета которого я обивала, когда искала застрявшего в командировке сына, на самом деле окажется таким приятным и простым в общении. Или это все-таки коньяк на него так действует? Или на меня?

– Вот допрыгаешься, – прищурившись, понижаю голос, – и я приеду.

– Напугала ежа, – усмехается.

– Ну, смотри. Сам напросился, – вздыхаю и тут же подскакиваю из-за стола. – Ой, господи! Сметанник! Чуть не забыла!