1. Водопой

Моя дача всегда была для меня чем-то большим, чем просто участок в шесть соток. Это было единственное место, где я мог наконец-то снять с плеч тяжелый груз ответственности. Звание полковника и должность начальника Управления спецназа обязывали быть в тонусе двадцать четыре часа в сутки. Здесь, среди шума вековых сосен, я ценил редкую возможность не контролировать все вокруг, а просто сходить на рыбалку или побродить по лесу с корзиной.

Раньше, пропадая в бесконечных командировках и отдавая все силы службе, я тешил себя мечтой о том, что когда-нибудь выйду в отставку, и мы с женой будем каждое утро пить чай на террасе, наслаждаясь тишиной и заслуженным покоем. Но судьба сыграла со мной злую шутку. Я овдовел раньше, чем успел воплотить эти мечты в реальность.

Чтобы не чокнуться от горя и пустоты в доме, я еще глубже закопался в работу. Служба стала моим спасением, а главной целью в жизни – поднять на ноги дочь. Я растил ее как мог: возможно, недостаточно мягко, возможно, чересчур самостоятельной, но отдавая ей всю ту любовь, которую не успел подарить ее матери.

И вот вчера моя цель была достигнута. Моя маленькая девочка, моя Варюша, вышла замуж. Ее избранником оказался один из лучших моих парней, боец до мозга костей. Сказать, что я был в восторге от этого союза? Не скажу. Жених – копия меня в молодости. Такой же упрямый, безбашенный и прущий напролом. Я долго не мог принять их отношения не потому, что парень был плохой, а потому, что я слишком хорошо знал, какую жизнь он ей предлагает.

Но дочь, унаследовавшая мой же характер, слушать советы нудного старика отказалась. В итоге нас со сватьей просто поставили перед фактом: свадьбе быть, а нам готовиться примерять роли деда и бабки.

Сватья – это отдельная страница моей биографии, которую я бы предпочел вырвать и никому не показывать. Эта женщина – полная противоположность моей покойной жене. В ней нет ни капли мудрости и спокойствия. Она как статическое электричество: никогда не знаешь, в каком месте тебя внезапно шарахнет. За те несколько встреч, что у нас были, она успела выпить мне больше крови, чем все проверки из Министерства вместе взятые.

Женщина-катастрофа, которая, как любая фанатичная мать, души не чает в своем сыне. Внешне – сущий ангел, а на деле черт в юбке, способный довести до белого каления даже святого. При одном взгляде на нее у меня начинается нервный тик, а давление самопроизвольно ползет вверх. Но, к слову, с моей Варюшей они поладили отлично. Это, пожалуй, единственный ее плюс.

К счастью, за все это время со сватьей мы виделись от силы пару раз: на работе, в ресторане и на самой свадьбе. Я искренне надеялся, что в следующий раз это случится не раньше рождения внука. Пересекаться на семейных праздниках пару раз в год я бы худо-бедно пережил. В конце концов, я полковник спецназа, я прошел несколько войн. А это похлеще Ольги Константиновны.

С трудом открываю глаза и морщусь от яркого утреннего солнца, бьющего прямо в лицо. Сдерживая стон, поворачиваюсь на бок и сажусь на диване в комнате, предназначенной для Вари. Голова гудит, как трансформаторная будка, а сухой язык больше напоминает наждачную бумагу. Вчера я явно переоценил свои силы и на радостях за дочь под бесконечные тосты тамады махнул лишнего.

Беру с тумбочки телефон и смотрю на время. Восемь утра. Организм, привыкший к распорядку, даже после бурного веселья отказывается спать дольше. Поморщившись, встаю. Чувствуя себя старой развалиной, бреду на кухню. Пить хочется так, будто я неделю по пустыне блуждал.

Открываю эмалированное ведро, зачерпываю полную кружку холодной воды и пью большими, жадными глотками. Кажется, ничего вкуснее в жизни не пил!

– Доброе утро, Анатолий Михайлович, – раздается со стороны моей комнаты хрипловатый голос.

Я мгновенно закашливаюсь. Этот голос принадлежит женщине, которая просто ну никак не может здесь находиться. Да я бы в жизни добровольно не пустил сватью на порог своей дачи!

Резко оборачиваюсь, ошарашенно глядя, как она, придерживаясь за стенку, медленно направляется в мою сторону. Вид у нее, мягко говоря, не праздничный.

– Да не бойтесь вы, – усмехается она высокомерно, но тут же болезненно морщится. – Даже дикие звери не нападают друг на друга на водопое...

2. Шарады

– А ты здесь откуда? – растерянно хмыкнув, замолкаю и смотрю, как новоприобретенная сватья, пошатываясь на каблуках, подходит ко мне и молча тянет руку к моей кружке.

Зачерпнув воды, так же молча протягиваю ей.

– Что такая тяжелая-то? – ворчит Ольга Константиновна и подносит ее подрагивающей рукой к губам.

Наблюдаю, как ритмично вздрагивает ее горло от больших глотков, и прямо отчетливо представляю, как ей с каждой секундой становится лучше. Своими собственными руками воскрешаю это исчадие, можно сказать. Возвращаю вражескую боевую единицу в строй на свою голову.