– Держись, идем на штрафной круг! Дальше дорога лучше, там оторвемся!

Это самая нелепая погоня в моей жизни. Мы не летим на запредельных скоростях, мы мучительно ползем по ухабам и лужам со скоростью двадцать километров в час, а за нами по пятам прет мстительное рогатое животное.

Объехав общий колодец, срезаем по траве и выруливаем на боковую дорогу. Ускоряемся.

Козел еще с минуту бежит следом, а потом, видимо, устав, тормозит у чьей-то калитки. Громко мекнув вслед, будто обматерив, он отворачивается к торчащему сквозь забор мясистому розовому кусту.

– Отстал! – выдыхаю, прислоняясь лбом к спине свата.

– Я ж говорил – оторвемся, – довольно хмыкает он.

Обогнув деревню, подъезжаем к дому. Сползаю с квадроцикла, чувствуя, как мелко дрожат колени. Анатолий слезает следом и разворачивается ко мне.

Молча смотрим друг на друга.

Мы оба с ног до головы покрыты хаотичными шлепками грязи. А квадроцикл вообще выглядит так, словно его вытащили со дна болота.

– Ну, что я могу сказать, – нарушает тишину сват, проводя грязной рукой по не менее грязному лицу. – Рыбалка удалась.

Смотрю на него, потом на себя и начинаю смеяться.

Анатолий секунду смотрит на меня удивленно, а потом тоже начинает хохотать. Мы стоим посреди двора, грязные, мокрые, возможно, даже вонючие, и ржем, как два ненормальных подростка.

– Ох, не могу больше, – выдавливаю сквозь слезы, держась за живот.

– Да уж, – Анатолий вытирает глаза тыльной стороной ладони. – В старости будет, что внукам рассказать.

Он замолкает и внимательно смотрит на меня. В его взгляде уже нет ни злости, ни насмешки. Только какое-то тепло.

– Ну что, сватья, – кивает на дом. – Сам бог велел нам в баню идти. Отмываться.

Ниже иллюстрация к этой главе.

Это должна была быть обложка, которая по неизвестной причине не загрузилась при старте книги, но не показать ее я вам не могу)))

14. Фокусница

– Мне нельзя в баню, у меня была операция на сердце, – разводит руками Ольга.

– Пить можно, а в баню нет? – усмехаюсь.

Кажется, она впервые в жизни смущается и не знает, что ответить, потому что глазки начинают неуверенно бегать.

– Ну, – мнется. – Ты же, наверное, раскочегаришь ее до ста градусов? А для меня опасны высокие температуры. Тут я с тобой уже не посоревнуюсь.

– Да какие высокие? – отмахиваюсь. – Растоплю так, чтобы помыться комфортно было да чаю попить… Не, если хочешь, можешь сходить в летний душ, но водичка там без подогрева, как в пруду.

– Ладно, – машет рукой. – Топи.

Загнав квадроцикл, пропускаю Ольгу в ворота.

– Яблоня? – показывает она пальцем на дерево в углу участка.

– Ага, – усмехаюсь сердито. – Купили в питомнике как десертный сорт, а выросла какая-то зеленая кислятина. Зато урожайная – ужас! Замучился падалицу из-под нее выгребать. Спилить надо, да все руки не доходят.

– Ой, зачем же спиливать? – ахает она. – Из кислых яблок такая шарлотка вкусная получается!

– Ну кто мне будет эту шарлотку печь? – качаю головой.

Сам я готовить умею, жизнь заставила, но вот с выпечкой у меня никогда не складывалось.

Сглатываю набежавшую во рту слюну, вспоминая сметанник, которым сватья угощала мою дочь. Явно кондитерский талант у бабы. И красивая. И как-то же умудрилась одна остаться. Мужику для счастья ведь много не надо… Хотя я бы ее характер не выдержал. Шило в жопе и острый язык – то еще сочетание.

– А у тебя духовка работает?

– А? – выныриваю из собственных мыслей.

– Я говорю, духовка рабочая? Если уж чай в бане пить, так надо что-нибудь вкусненького приготовить.

– Рабочая… И охота тебе? В гостях же.

– Я люблю готовить, – пожимает плечами. – Это для меня как медитация.

Киваю молча. Каждому свое.

Выделив Ольге еще один комплект чистой одежды и показав, где находится мука, ухожу топить баню.

Баня у меня такая же компактная как и мой участок, но в ней все продумано до мелочей. Тут и парная, и помывочная, и закуток для отдыха есть.

Открыв дверь, глубоко вдыхаю свежий аромат лиственницы. Закидываю в топку дрова из яблони. Для бани – это лучшие дрова, ведь пар от них обладает просто волшебным ароматом.

Достаю простыни, пару свежих веников. Веники я вяжу сам, благо в округе дубов и берез достаточно.

Вернувшись в дом, гляжу, как Ольга суетится возле плиты. Хотя суетой это назвать язык не поворачивается. Она будто танцует между столом, плитой и холодильником.

– М-м-м, – втягиваю носом сладковатый аромат жареной рыбы. – Рыба к чаю? Ты ее хоть почистила?

Сватья одаривает меня говорящим взглядом, типа “яйца курицу не учат”, а сама вилкой что-то быстро взбивает в кастрюльке. Увы, миксера у меня нет.

– Помочь? – подхожу ближе.

– Крапивы молодой нарви, – просит. – Я у тебя размороженный кусок курицы нашла. Решила сварить суп, чтобы не испортилась.