Ольга резко дергает руками и из воды появляется голый крючок.

– Вот гад! Червяка сожрал и уплыл! – восклицает она в сердцах и в ее глазах вспыхивает такая искренняя обида, что я невольно любуюсь.

– Да ладно тебе, – смеюсь, хватая леску. – Поймаешь другого. Сама попробуешь забросить?

Нанизав новую приманку, с интересом смотрю, как сватья, расставив ноги и упрямо сжав губы, закидывает леску в воду. В этот раз получается дальше и лучше.

– Молодец, – хвалю ее, и она расплывается в довольной улыбке.

Заточив рогульки ножом, втыкаю их поглубже в землю и устанавливаю обе удочки.

– Короче, я поняла. Рыбалка нужна не для того, чтобы накормить семью, а для того, чтобы из дома слинять и глаза залить под благовидным предлогом, – обиженно фыркает Ольга, усаживаясь на куртку и стряпая бутерброды.

– Именно! – весело смотрю на нее, падая рядом. – В этом вся суть. Ты быстро учишься.

– Издеваешься? – щурится, но краешки ее губ вздрагиват в улыбке.

– Есть немного, – признаюсь. – В наше время, когда в магазинах есть все, рыбалка – это возможность побыть наедине со своими мыслями. Тебе не хочется иногда просто побыть в тишине? Подумать?

Ольга отводит взгляд на серую воду и грустно вздыхает.

– Я, как переехала от сына, только и делаю, что думаю. Всю жизнь прожила сначала с родителями, потом с мужем. Все думала, что как Костю выращу, буду путешествовать, поживу для себя. А потом – операция на сердце. И все. Ощущение, что ты бесполезная обуза, и завтра может просто не наступить. Уже не до путешествий. В пятьдесят с хвостиком тяжко одиночество дается. Привыкла жить для других. В санатории была – думала, чокнусь от скуки.

– Тогда тебе нужен не санаторий, а огород, – подаю ей рюмку.

– Да где ж его взять? – хмыкает Ольга и замолкает, быстро покосившись на меня.

Подозрительно кошусь в ответ, но она тут же отворачивается.

– Кажется, у тебя клюет, – тычет она пальцем в сторону воды.

Поплавок, действительно, пляшет на поверхности. Встав, беру удочку и аккуратно подсекаю. Над водой тут же начинает трепыхаться серебристый карасик.

– Ой, – вырастает рядом сватья. – А чего он такой мелкий?

– А тебе кита подавай? – усмехаюсь, придерживая леску с извивающейся рыбой и поднося ее к ближе сватье. – На, снимай добычу.

– Ой, нет! – отшатывается она, выставляя руки. – А давай ты?

Следующий час пролетает незаметно. Ольга втягивается. Пару раз ее улов срывается с крючка. Приходится снова помочь с техникой.

– Поймала! – радостно вскрикивает на весь пруд, когда ей все же удается выудить свою первую рыбешку. – Здоровый какой!

– Ты сейчас своим криком всю рыбу распугаешь, сирена, – ворчу, помогая отцепить добычу, и она с азартом тут же забрасывает удочку снова.

Да уж, рыбалка – дело такое. Главное начать.

Над головой неожиданно раздается протяжный раскат грома.

– Ого, – поднимаю лицо к небу, глядя на низкие, тяжелые облака, с которых срываются первые крупные капли. Ветер стремительно усиливается, покрывая поверхность пруда крупной рябью. – Кажется, нам пора собираться.

– Сейчас, последний разик, – не глядя на меня, азартно отмахивается сватья.

– Оля, – повышаю голос, скидывая вещи в корзину.

Небо прорывает. Молния с треском разрывает тучу, и ливень обрушивается сплошной стеной.

Ольга взвизгивает, наконец, бросая удочку.

– Иди сюда! – успеваю только подхватить с земли свой старый китель.

– Побежали под деревья, – кричит она, пробегая мимо меня.

– Стой! – едва успеваю перехватить ее за локоть и с силой дергаю на себя. – Ты не знаешь что ли, что в грозу под деревьями опасно?!

– Да мы все детство под деревьями прятались – и ничего, – морщась от косых капель, сватья жмется ближе, прячась за мной от косого дождя.

Поднимаю над нашими головами куртку, создавая подобие тента. Крупные капли ощутимо лупят в спину.

– Ужас какой! Как из ведра! – поднимает Ольга взгляд, пропуская руки у меня под мышками.

Лицо ее совсем близко. Мокрое, с прилипшими к щекам прядями, без всякой косметики. Глядя на нее, я вдруг понимаю, что мне ни разу не довелось целоваться под дождем. И вряд ли когда-нибудь доведется теперь. Глупость какая-то, но в груди щемит.

Гром гремит уже чуть дальше, уходя в сторону деревни. Ливень переходит в плотный дождь.

– Скоро закончится, – обещаю, с сомнением глядя на ее губы.

Что за ведьма? Раскопала во мне то, что я сам похоронил за ненадобностью.

Вдохнув поглубже, склоняюсь чуть ниже, сам не понимая, что творю.

– Клюет! – вдруг выдыхает Ольга, не замечая моего порыва, и резво вырывается из-под куртки.

– Да куда ж ты? – кричу ей вслед. – Осторожно!

Ольга, добежав до удочки, тормозит. А резиновые сапоги продолжают скользить по мокрой траве.

– Оля! – бросаюсь к ней, когда она, нелепо взмахнув руками, соскальзывает с бережка прямо в мутную воду.