Ворона, словно уловив их намерения, резко взмахнула крыльями и выпорхнула в окно, оставив после себя лишь взъерошенный воздух да тревожную тишину.

Поднимались и собирались медленно, двигались как сквозь густую воду. Веки наливались свинцом, а в мышцах гудела усталость. Перекусили вполсилы — сухарями да остатками вчерашнего мяса.

— К обеду должны были быть у Матрёны, — Светозар нахмурился, поправляя ремень сумки. — Теперь, если погода не подведёт, доберёмся только к вечеру. И половину ночи ещё идти до твоего дома.

Яра невольно улыбнулась. Мысль о том, что она скоро окажется в своей избе, среди знакомых стен и тишины, согревала сильнее солнца.

— Ничего, — сказала она, подбирая дорожную сумку. — Главное — скоро будем дома.

Светозар кивнул, но взгляд его скользнул к окну, где за деревьями уже клубился сероватый туман.

— Тогда пошли.

Они вышли из сторожки, и Яра на секунду задержалась на пороге. Воздух пахнул сыростью и чем-то горьким, как полынь.

Болото ждало. Яра уже ощущала настойчивый зов леса. И чем ближе она была к дому, тем отчётливее она слышала в шелесте листьев: «Яра, скорее! Яра, приходи!» Но сердце билось пока спокойно, дыхание было ровным. Она как могла успокаивала себя.

— Ты сегодня снова молчалива, — Светозар бросил на неё косой взгляд, переступая через поваленное дерево.

Яра провела ладонью по лицу.

— Снилось... что болото добралось до Береговки. Вот, тревожно мне что-то...

Он замедлил шаг.

— Вещий сон?

— Точно не знаю, — она сжала кулаки. — Надеюсь, нет...

— Всё будет хорошо. Как доберёмся до твоего дома, ты обязательно поспишь! — Светозар наставительно поднял указательный палец вверх. — А потом сразу займёмся ведьмой. Кстати, а что там со старостой? Как он связан с ведьмой?

— Насколько я знаю, никак. Староста, Родовид, попросил помочь найти того, кто погубил его внучку, он подозревал, что это может быть его дочь, её родная мать, и хотел прояснить, так ли это. Оказалось, что, скорее всего, не так, но пока я это выясняла, нашла место силы болотной ведьмы. Дальше ты знаешь. Ах да, там ещё при каких-то делах смородина...

— Смородина? Ягода?

— Да, в ночь после чтения костей она мне снилась. Это может ничего не значить в общем смысле, возможно, просто ягоды что-то значили для самой девочки, а может значить всё.

— Ладно. Увидим.

Темнота уже сгустилась, когда впереди замаячили огоньки Залесья. У калитки стояла Матрёна, снова зная об их приходе. Только Светозар удивлённо поднял бровь.

— Вечер добрый, мои золотые! — защебетала бабка. — Знаю, знаю. Вы торопитесь, так что я не задержу вас, обещаю, и за стол зазывать не буду. Ярочка, деточка, — старушка повернулась к Яре всем телом. — Ты уже слыхала про болотную ведьму, что поселилась тут у нас на болотах? Все леса вокруг утыканы ушастыми и глазастыми грибами. Гнать взашей надо собаку червивую!

— Ну, гнать тут вряд ли поможет, ты же понимаешь, — медленно проговорила Яра. — Ведьму придётся уничтожить... А ты что-нибудь знаешь о болотных ведьмах? В вашем роду с ними не сталкивались случайно?

— Знаю я очень мало. Снилось мне вчера... болото, да огни блудные... вот и вспомнилось, что прабабка сказывала... Болотные ведьмы появляются там, где над болотами тонкая граница между мирами проходит. Там, где легко открыть проход в Навь, чтобы силы напрямую черпать, и где нечисти любой вольготно будет. Также она говорила, что болотную ведьму так-то не убьёшь, но, если удастся её обратно в Навь отправить, Навь её больше не отпустит.

— Я всегда считала, что болотную ведьму в Навь не отправишь, как живую. О, как интересно. Матрёнушка, а ты умеешь удивлять! — Яра бросила многозначительный взгляд на Святозара. Тот кивнул в ответ.

— Да будет тебе, — отмахнулась старушка. — Как живую и не отправить ее, всё точно. Только как упокоенную душу.

Яра побледнела так, что это стало заметно в потёмках.

— Ой, Ярочка, возьми пирожков с капустой и с сыром с луком. Свежие, в обед испекла. — Матрёна оценивающе посмотрела на Яру и отдала аккуратный бордовый, расшитый белыми нитками мешочек Светозару.

— Какая красивая вышивка! — восхищённо выдал очищающий.

— Ещё бы! Сама вышивала, — хвастливо улыбнулась бабушка.

Яра обняла Матрёну, чувствуя под пальцами костлявые плечи старухи и запах дыма, трав и чего-то бесконечно родного.

— Спасибо за всё, бабушка. Держись подальше от леса, пока не разберёмся.

— Ох, и вы берегитесь, голубки мои, — прошептала Матрёна, крепко сжимая её руки. Её глаза блестели в темноте.

Они вышли за калитку. Воздух ночи был прохладен. За спиной остались огоньки Залесья и силуэт Матрёны на дороге, похожий на старый корявый пень.

Дорога к Береговке вилась знакомой тропой. Ноги Яры горели, будто натёртые крапивой, а плечи Светозара ныли под тяжестью дорожного мешка. Но идти оставалось уже недалеко.

— Красивый мешочек, — заметила Яра, глядя, как белые стёжки вышивки на бордовом фоне мерцают в лунном свете у Светозара за спиной. — Редко Матрёна таким хвастается.