Через некоторое время он вяло провёл ладонью по лицу, смахнув пот, и сполз вниз. Ещё один ковш воды — уже тёплой — и он вытерся грубым холщовым полотенцем. Чистый, с покрасневшей от пара кожей, он натянул рубаху и вышел, чувствуя, как сон наконец берёт своё. Осталось только добраться до кровати.

Яра погрузилась в тяжёлый сон. Перед её внутренним взором возникла солнечная поляна, залитая тёплым светом. Зоряна и Тихомир резвились на лугу, их смех звенел, как весенние ручьи. Мальчик бежал к матери, его румяное лицо сияло радостью. Яра чувствовала — они счастливы, они в безопасности, вместе.

Но вдруг краски поблекли. Солнце померкло, уступив место липкому болотному туману. Цветущий лес превратился в топь, где с каждого шага сочилась зловонная жижа. Из гнилой земли выползали синеватые руки мертвецов, их пальцы судорожно сжимали воздух. Над болотом проплывали болотные огоньки, их были десятки.

Небо вспороли ослепительные молнии, но вместо грома раздался пронзительный хохот — ледяной, как зимний ветер. "Ха-ха-ха!" — раскатывалось над топью, заставляя болотные огни метаться в панике.

Яра вздрогнула так резко, что ударилась коленом о стену. Глаза открылись, но перед ними ещё плясали болотные огни — то ли остатки кошмара, то ли блики от света за окном. Ладонь потянулась к сумке. «Где я?» Постоялый двор... Верховье... Да.

Сердце бешено колотилось. Во рту стоял привкус гнилой протухшей воды, хотя она точно знала — ничего подобного не пила. «Просто сон...» — прошептала она.

Яра ещё не успела прийти в себя после кошмара, когда в дверь раздался осторожный стук.

— Яра, вставай! — голос Велены прозвучал тихо, но строго. Дверь приоткрылась, и в щель показалось лицо хозяйки. Увидев Яру, сидящую на кровати с перекошенным от ужаса лицом, Велена на мгновение замерла.

— Проснулась? Хорошо... — пробормотала она и уже собиралась закрыть дверь, как вдруг...

Волна тошноты накатила на Яру внезапно. Воздух наполнился смрадом гниющего болота — запахом тины, разложившейся плоти и кислой стоячей воды. Во рту появился противный привкус, будто она глотнула этой гнилой жижи.

Яра едва успела наклониться — желудок вывернуло прямо на половицы. Горькая желчь смешалась со слюной, оставив во рту жгучий вкус. Она судорожно сглотнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Велена в ужасе отпрянула, но тут же бросилась помогать:

— Это что, Ярочка? Ты же не... — Велена замерла, уставившись на Яру. — Ведьмы же вроде не...

Яра отрицательно покачала головой, вытирая рот тыльной стороной ладони. Голова гудела, а в ушах ещё стоял тот леденящий смех.

— Да что ты... — прохрипела она. — Кошмар мерзкий приснился...

Велена побледнела, суеверно потрогала оберег и тут же начала собирать тряпки, чтобы убрать рвоту.

— Воды принесу... Каких трав тебе заварить? Может, какие особые нужны? Ой, а может, Светозара надо звать? Ты не двигайся! — заторопилась она к двери, бросая испуганные взгляды на окно, за которым уже крепко стоял день-деньской.

Светозар вошёл решительным шагом, практически ворвался, даже не постучав. Яра уже успела одеться и сидела, прихлёбывая травяной отвар из ромашки, мяты и мелиссы, когда он подошёл и без лишних слов положил руку ей на плечо. Его пальцы слегка сжали её кость, а глаза закрылись в сосредоточении.

Яра скривилась — странное ощущение, будто кто-то копошится у неё под кожей, пробежало по всему телу. Она резко дёрнула плечом, сбрасывая его руку.

— Эй, хватит! — буркнула она, поднимая на него раздражённый взгляд. — Всё нормально, ладно?

Но Светозар не отступил. Его глаза пылали золотыми искрами.

— Тебе нужен полноценный отдых, — произнёс он твёрдо, словно это был не совет, а приговор.

Яра фыркнула и отставила кружку.

— Нужен. Чуть позже обязательно отдохну.

Он сжал губы, но промолчал. Они оба знали — спорить бесполезно. Болотная ведьма не ждала, и времени на сон не было.

— Тогда хотя бы ещё поешь как следует, — пробурчал он, отходя к двери. — А то у тебя вид, будто ты уже одной ногой в Нави стоишь.

Яра усмехнулась, но в голосе Светозара слышалась тревога. Он не просто так вошёл без стука — он чувствовал, что что-то не так.

— Ладно, ладно, — махнула она рукой. — Сейчас спущусь.

Светозар кивнул и вышел, оставив дверь приоткрытой. Яра вздохнула, провела ладонью по лицу и встала.

Она спустилась вниз. Ноги двигались медленно и непослушно, как у куклы с перетянутыми верёвками. Из общей комнаты тянуло аппетитным духом — пахло топлёным маслом, тушёным мясом и чем-то сладковато-пряным.

На столе дымились глиняные миски: картошка с хрустящей поджаристой корочкой, утопающая в растопленном масле, рядом — сладкая томлёная морковь да грибы с хрустящим лучком. Но больше всего Яру манил свежий хлеб — ещё тёплый, с треснувшей корочкой, от которого так и било духом хмельной закваски.