В этот момент небо рухнуло на Яру, заглушив все звуки вокруг. Мир в глазах пошатнулся. Зов оборвался тишиной, прижав её к земле. Сердце внезапно забилось ровно и обычно, на несколько мгновений Яра перестала дышать, а потом снова задышала, как и всегда до этого. Смесь ощущений зова и макового сонного зелья отозвалась тонкой резкой болью в голове, будто огромная игла колола макушку то там, то здесь.

Волевым усилием Яра пришла в себя и потихоньку начала вставать на ноги. Она посмотрела на силуэт в воде — тот всё ещё стоял на том же месте в той же позе. Кажется, силуэт тоже заметил Яру и замер, выжидая, что она будет делать дальше.

Никогда прежде зов не приводил её к чему-то или кому-то, кроме костей, останков и трупов. «Может, это в самом деле русалка, какая-нибудь болотница или утопленница? Может, где-то здесь, рядом её останки, и нужно помочь духу упокоиться?»

Яра осторожно начала подходить к воде. Её ноги уже порядком вымокли от мокрой травы. Силуэт в воде был всё ближе, но Яра не ощущала ничего, что обычно чувствовала в присутствии нежити или духов: ни холодка вдоль позвоночника, ни покалывания в кончиках пальцев, ни странных привкусов на языке. Чем ближе подходила Яра к воде, тем отчётливее понимала, что перед ней стоит обычная, насмерть перепуганная и замёрзшая женщина.

Яра уже стояла у самой кромки воды. Женщину в воде сильно трясло от холода, она была почти в беспамятстве. Яра протянула руку:

— Давай, выходи скорее, ты сейчас упадёшь от холода и захлебнёшься! — прокричала ведающая. — Скорее, выходи!

Женщина помотала головой в знак протеста и сделала несколько шагов в сторону середины реки. Вода в октябре ледяная. Яра понимала, что нужно быстрее забрать женщину из воды, судя по всему, она и так немало времени провела в ней.

Задурманенная маком голова Яры отчаянно сопротивлялась попыткам решить, как правильно поступить. Боль в макушке мешала соображать.

— Выходи, милая, — уговаривала её Яра. — Ты же не просто так сюда пришла. И я не просто так здесь оказалась. Я — ведающая. Выходи ко мне, я помогу.

Яра сняла с себя утеплённый кафтан и призывно раскрыла его перед женщиной.

— Выходи, давай. Расскажи мне, что случилось? Я тебя выслушаю.

Женщина ещё немного постояла в нерешительности, видимо, обдумывая, как лучше поступить, и всё-таки направилась к Яре на берег. Яра закутала в кафтан насквозь промокшую, дрожащую, как осиновый лист женщину. Яра обняла её и повела к бревну, попутно растирая ей спину и плечи, чтобы хоть как-то согреть несостоявшуюся утопленницу.

Они присели. Яра продолжала растирать женщину. На вид ей было не больше двадцати трёх лет. Длинные русые волосы, собранные в растрёпанную косу, карие зарёванные глаза, длинные изогнутые ресницы, пухлые обкусанные в кровь губки — красивая женщина! Бледная от холода и болезненно худая для своего роста, но это не делало её менее привлекательной. У незнакомки, что называется, зуб на зуб не попадал, хотя уже было видно, что она немного согрелась.

— Кто же ты такая?

Женщина виновато опустила глаза, казалось, вот-вот по щекам потекут слёзы.

— Ну ладно, — Яра призвала на помощь все силы своей души, чтобы скрыть мучившие её обиду, злость и раздражение, чтобы голос звучал ласково, по-матерински. — Слушай, мой дом находится примерно на середине пути от Береговки до Залесья. Я спокойно спала, и вдруг посреди ночи меня подбрасывает, и я мчусь сюда быстрее ветра в поле. Я просто хочу понять, почему, хорошо? Как твоё имя, милая?

— В... Велислава, — голос женщины дрожал.

— Не может быть... — иронично с ухмылкой ляпнула Яра, прежде чем подумала, что этого не стоит делать. — Твоя дочь Рада недавно умерла, а твоего отца зовут Родовид, он деревенский староста? — обретая над собой контроль, уточнила Яра.

Женщина утвердительно кивнула и поглубже закуталась в кафтан. В голове ведающей всплыли последние воспоминания девочки, которые она видела над останками. Из груди Яры вырвался бесшумный глубокий вздох.

— Хорошо, Велислава, расскажи мне, что же ты тут делала? Неужели топиться пришла?

Женщина вздрагивала и всхлипывала, продолжая смотреть в землю. Яре даже стало жаль её.

— Велислава, я всё понимаю, но видишь ли, какое дело... Ты можешь продолжать молчать и плакать, но, во-первых, это не вернёт Раду к жизни, а, во-вторых... — дальше Яра начала врать, чтобы спровоцировать женщину на диалог, — пока всё говорит о том, что девочку убила ты, а потом, чтобы скрыть содеянное, сожгла тело.

Велислава резко замотала головой в знак протеста. Яра продолжала:

— И, насколько я понимаю, ты не была самой доброй и ласковой мамой в деревне, а значит, в твоей вине сомнений ни у кого не будет. Сейчас у тебя есть шанс рассказать мне, что произошло на самом деле. Я тебя выслушаю и обещаю: не буду осуждать, а постараюсь понять.

И на всякий случай уверенным голосом добавила:

— Врать мне бессмысленно. Я — костянка, я всё прочту!

Велислава сделала над собой усилие, это было хорошо заметно.